Гойтан

Гойтан[1][2][3] (или Гоитан[4]; упомин. в 1345[2]) — русский иконописец, творивший в середине XIV века. В «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина ошибочно назван «иностранцем Гайтаном»[5].

Гойтан
Гоитанъ
Дата смерти не ранее 1345
Жанр иконопись
Покровители Симеон Гордый

Содержание

Жизнь и творчество

 
«Спас Ярое око» — икона, которая может «пролить свет на деятельность Гоитана и его сотоварищей»[4].

Сведения о жизни мастера крайне скудны. Согласно Троицкой летописи, Гойтан в 1345 году возглавлял артель иконописцев, которой поручили расписывать собор Спаса Преображения на Бору[6]. Тот же источник свидетельствует, что эта работа была предпринята по повелению и при финансовой поддержке великой княгини Анастасии Гедиминовны[6], которая ушла из жизни 11 марта 1345 года[6]. Сведения о живописцах, подрядившихся в Спасском соборе, можно почерпнуть и из Никоновской летописи, которая сообщает: они «быша Русстии родом, а Гречестии ученицы: Гоитан и Семен, и Иван, и прочии их ученицы и дружина»[7]. По летописным данным, роспись собора была завершена в 1346 году[8][6]; в сообщениях об этом событии имена Гойтана и его коллег уже не упоминаются[8][6]. Другие сведения об иконописце не обнаружены. Не известны исследователям и его работы. Тем не менее, В. Н. Лазарев выдвинул предположение, что творчество Гойтана, Семёна и Ивана могло развиваться под влиянием эстетических предпочтений великокняжеских кругов, представители которых «жадно тянулись к византийской культуре, стремясь окружить свою власть ореолом „ромейского“ блеска и тем самым подчеркнуть своё превосходство над другими удельными князьями»[4]. Эти предпочтения нашли отражение сразу в нескольких памятниках живописи середины XIV века, один из которых — икона «Спас Ярое око» из Успенского собора Московского Кремля[4]. Выдержанная «в тёмной, драматичной гамме, навеянной византийской палитрой»[4], она, с одной стороны, отличается некоторой грузностью форм, которая была свойственна иконам XII века[4]. Наряду с этим, «в смелом асимметричном очерке головы, в живописной трактовке лица при помощи сочных бликов и отметок, в светлом голубом цвете хитона уже чувствуются новые веяния»[4]. Именно такое сочетание традиционных приёмов и «новых веяний», по мнению Лазарева, могло быть характерным и для творчества Гойтана. А оно, в свою очередь, могло оказать влияние на Прохора с Городца[9] — коллегу и предполагаемого учителя Андрея Рублёва[9].

Примечания

Источники

Литература

Ссылки