Дело Тухачевского

Де́ло Тухаче́вского, или дело «антисоветской троцкистской военной организации» — дело по сфабрикованному[1][2] (см. раздел Реабилитация) обвинению группы высших советских военачальников, обвинённых в организации военного заговора с целью захвата власти. Стало началом массовых репрессий в РККА.

Дело Тухачевского
Дело «антисоветской троцкистской военной организации»
1927-meeting soviet commander military districts.jpg
Обвиняемый М. Н. Тухачевский и другие
Место Москва
Начало 1937
Окончание 1937
Приговор смертная казнь
Реабилитация 1957

Закрытое заседание Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР по делу состоялось 11 июня 1937 года. Все подсудимые были признаны виновными и расстреляны немедленно по вынесении приговора (Я. Б. Гамарник застрелился накануне ареста). В 1957 году все обвиняемые были посмертно реабилитированы за отсутствием состава преступления.

Фигуранты

По делу обвинялись:

Версия обвинения

Формулировка обвинения

 
Признание маршала Тухачевского от 26 мая 1937 года о возглавлении военно-троцкистского заговора. На листе есть бурые пятна, которые позднейшая судебно-медицинская экспертиза идентифицировала как пятна крови[3].

Согласно обвинительному заключению от 9 июня 1937 года, все обвиняемые являлись членами антисоветской троцкистской военной организации, связанной с Л. Троцким, его сыном Л. Седовым, осуждёнными в январе 1937 года Г. Пятаковым и Л. Серебряковым, уже арестованными к тому времени Н. Бухариным и А. Рыковым, а также германским Генштабом.

Целью организации был объявлен насильственный захват власти в СССР в обстановке военного поражения от Германии и Польши.

Список обвинений включал:

  • передачу в 1932—1935 годах представителям германского Генштаба секретных сведений военного характера;
  • разработку в 1935 году подробного оперативного плана поражения Красной Армии на основных направлениях наступления германской и польской армий;
  • подготовку террористических актов против членов Политбюро ЦК ВКП(б) и советского правительства;
  • подготовку плана вооружённого «захвата Кремля» и ареста руководителей ЦК ВКП(б) и советского правительства.

Некоторые исследователи (например, Елена Прудникова и Александр Колпакиди) указывают на противоречивость обвинения и считают, что настоящей причиной процесса был не заговор с целью захвата власти, а выдвижение на первый план внешнего фактора в виде шпионажа в пользу Германии призвано было скомпрометировать обвиняемых в глазах их боевых товарищей из РККА[4]. В частности, сам Тухачевский не признал обвинения в шпионаже[5].

За неделю до суда, 2 июня 1937 года, было созвано расширенное заседание Военного Совета при НКО СССР. О размахе мероприятия говорит то, что помимо членов Военного Совета, в заседании участвовало 116 приглашённых. С объяснением позиции правительства по «делу Тухачевского» перед армейской общественностью выступил Сталин. Своё выступление он начал словами:

Сталин: Товарищи, в том, что военно-политический заговор существовал против Советской власти, теперь, я надеюсь, никто не сомневается. Факт, такая уйма показаний самих преступников и наблюдения со стороны товарищей, которые работают на местах, такая масса их, что несомненно здесь имеет место военно-политический заговор против Советской власти, стимулировавшийся и финансировавшийся германскими фашистами[6].

В своей речи Сталин также подчеркнул схожесть обвинений в адрес группы Тухачевского со случившимся годом ранее военным мятежом в Испании, с которым советские военные советники были знакомы на практике.

Предварительное расследование и суд

В 1929—1934 годах информация о наличии в РККА оппозиционных настроений во главе с Тухачевским поступала от дочери генерала Зайончковского, в 1932 году — от агента «Сюрприза» (Адольф Хайровский), в 1932—1934 годах — от агента Илинича, в 1933—1936 годах — от агента «Венера».[7] Однако эта информация из недр спецслужб стала известна правительству только после записки А. Х. Артузова в январе 1937 года.[8].

Первые фигуранты дела — В. Путна и В. Примаков — были арестованы в связи с другим делом. В судебном процессе по делу Антисоветского объединённого троцкистско-зиновьевского центра (21—23 августа 1936 года) они были названы в качестве участников армейской «военно-троцкистской организации»[комм. 1]. Тем не менее до мая 1937 года арестованные Путна и Примаков не называли никаких новых имён. Также и К. Б. Радек (ранее согласившийся выступить с разоблачениями и показаниями против кого угодно) на судебном заседании от 24 января 1937 года отрицал связь Тухачевского с оппозицией[9].

Исходя из этого, нарком обороны СССР К. Е. Ворошилов на заседании Пленума ЦК ВКП(б) от 23 февраля 1937 года уверял присутствующих в том, что:

…В армии к настоящему моменту вскрыто пока не так много врагов. Говорю — к счастью, надеясь, что в Красной Армии врагов вообще немного. Так оно и должно быть, ибо в армию партия посылает лучшие свои кадры; страна выделяет самых здоровых и крепких людей.

В конце января поступила записка А. Х. Артузова[10] о донесениях «Сюрприза» в 1932 году[11]. 11 марта 1937 года арестован командующий Уральским ВО комкор И. И. Гарькавый, который сразу начал давать признательные показания. Очень кстати, 12 апреля во вскрытой чекистами японской дипломатической почте военный атташе Японии в Польше якобы отчитывается об установлении «связи» с Тухачевским[12].

15 апреля состоялось первое перемещение — Фельдман переведён на должность помощника командующего Московским ВО. 22 апреля Политбюро отменяет поездку Тухачевского за границу. С 22 по 27 апреля некие показания на группу Тухачевского дают арестованные руководители НКВД М. И. Гай, Г. Е. Прокофьев, З. И. Волович, Р. А. Петерсон (правда, в суде их показания не использовались). Основные события, связанные с арестом и следствием по делу обвиняемых: перемещения на новые места службы, аресты, признательные показания и самоубийство Гамарника, происходят 231 мая. А 2 июня Сталин выступает на расширенном заседании Военного Совета.

7 июня 1937 года вышел Приказ НКО СССР № 072 «Обращение к армии по поводу раскрытия НКВД предательской контрреволюционной военно-фашистской организации в РККА»[13].

Критики «дела Тухачевского» указывают на скоротечность суда и исполнения приговора — следствие заняло меньше месяца, судебное заседание прошло через 2 дня после утверждения обвинительного заключения, заняло всего один день, а через несколько часов после вынесения приговора он приводится в исполнение. При этом судебное заседание было закрытым, подсудимые лишены права и на защиту, и на обжалование приговора. Подозрительно в приговоре от 11 июня 1937 года и то, что он целиком основан только на признательных показаниях подсудимых.

Кроме того, приговор содержит многочисленные внутренние противоречия, в частности, в отношении мотива преступления. Из приговора не ясно, явились ли основным мотивом «бонапартистские» амбиции самого Тухачевского, стремившегося стать военным диктатором; или заговор составлялся с целью прихода к власти «троцкистско-зиновьевско-бухаринской» оппозиции в ВКП(б); или же заговор был организован враждебными к СССР иностранными государствами, и если да, то какими (Польшей, Германией или Японией)? Представляется крайне маловероятным, чтобы все эти факторы могли иметь место одновременно.

Все эти недостатки судебного процесса вызывали у многих наблюдателей и последующих исследователей сомнения в обоснованности приговора, заставляли подозревать в незаконных методах получения показаний или их искусной фабрикации.
Исследователь Ю. Н. Жуков отмечает искусственную раздутость дела, привязку к нему большого количества лиц, которые не могли иметь ничего общего с предполагаемым «заговором». По мнению историка, такая раздутость происходила из карьерных амбиций Ежова и его окружения, чью методику ведения следствия он называет «формально-биографической».

Славу позволяло стяжать… превращение давнего, известного практически единицам, намерения дворцового переворота в только что раскрытый, обширный и широко разветвлённый военный заговор. Для этого требовалось объединить дела всех уже находившихся на Лубянке военнослужащих в звании от полковника и выше, изменив ранее предъявленные им обвинения. Забыть о том, что В. М. Примаков и В. К. Путна ещё в августе 1935 г. признали себя участниками «боевой группы троцкистско-зиновьевской организации»; М. И. Гай, Г. Е. Прокофьев и З. И. Волович дали в апреле 1937 г. показания о связях Ягоды с М. Н. Тухачевским, А. И. Корком, Б. М. Шапошниковым и другими; А. С. Енукидзе и Р. А. Петерсон взяли на себя и организацию, и руководство подготовкой переворота. И найти нечто объединяющее не только уже арестованных, но и тех потенциальных жертв, которым только предстояло «признаться». Таким же общим для них являлась служба в РККА прежде всего с 1918-го по 1924 г., когда председателем Реввоенсовета Республики и наркомом по военным и морским делам являлся Л. Д. Троцкий… Даже то, что и Евдокимов, и Пятаков уже были приговорены к высшей мере наказания на августовском и январском «московских» процессах, в глазах Ежова служило лишним подтверждением давних «связей» их с Тухачевским, а того — с Троцким. Такую цепочку можно было выстраивать любой длины…[14]

Публицисты, которые в данном вопросе занимают сторону Сталина (например, Е. А. Прудникова), указывают, что спешку можно объяснить лишь исключительно тем, что заговор военных действительно существовал и представлял реальную опасность для правительства (характерно, что как на аналог ссылаются на расправу с участниками заговора против Гитлера в 1944 году)[15].

Версия защиты

Предыстория

Обвиняемые принадлежали к группе высших советских военачальников, отрицательно оценивавших деятельность К. Е. Ворошилова на посту наркома обороны. Они считали, что в условиях подготовки СССР к большой войне некомпетентность Ворошилова отрицательно сказывается на процессе технической и структурной модернизации Красной армии[комм. 2].

Аналогичное дело разрабатывалось ОГПУ ещё в 1930 году: утверждалось, что группа крупных военачальников во главе с Тухачевским готовит захват власти и убийство Сталина (показания были получены у арестованных преподавателей Военной академии Н. Е. Какурина и И. А. Троицкого). Но Сталин не дал ему хода. В середине октября того же года была проведена очная ставка Тухачевского с Какуриным и Троицким; Тухачевский был признан невиновным[16].

Немецкая версия

По воспоминаниям Шелленберга, в начале 1937 года через белогвардейского генерала Скоблина в руки шефа «полиции безопасности» III Рейха Гейдриха попал ряд документов, раскрывающих существование в среде высших офицеров РККА оппозиции Сталину. Гейдрих решил прощупать возможные связи между генералитетами вермахта и РККА, несмотря на опасения руководителя разведывательного бюро при германском МИДе Курта Янке о возможности двойной игры со стороны Скоблина (было известно, что жена Скоблина певица Надежда Плевицкая поддерживает связи с ГПУ). Тем не менее, Гитлер решил не раскручивать связи вермахта и РККА в Германии, а передать документы в СССР, добавив несколько бумаг, которые должны были убедить Сталина, что между руководством вермахта и РККА существует сговор. Для большей достоверности были разыграны ночные налёты на архив вермахта и управление военной разведки. Доказательства существования контактов между вермахтом и РККА действительно были обнаружены, хотя и не имели серьёзного объёма. Таким образом бумаги Скоблина и документы, похищенные из архива вермахта, должны были убедить Сталина, что в РККА существует фашистский заговор, целью которого является переворот и уничтожение самого Сталина, вкупе с установлением прогерманского режима в Москве. Посредником для переговоров выступил президент Чехословакии Бенеш, собственноручно написавший письмо Сталину. В Москве отреагировали быстро, предложив работать напрямую через посольство в Берлине. К удивлению немцев, Сталин предложил заплатить за документы. Гейдрих запросил 3 млн золотом. В начале мая 1937 года спецпосланник из Москвы, заплатив потребованные Гейдрихом миллионы, вывез документы в СССР[17]. По данным советского разведчика Л. Треппера, эти документы были сфальсифицированы[18].

Германский стальной магнат Фриц Тиссен связывал деятельность двух военачальников, Тухачевского и Фрича: «Фрич всегда поддерживал идею союза с Россией, хотя и не с коммунистической Россией. Были предприняты попытки установить связь между Фричем и русским генералиссимусом Тухачевским. Оба стремились свергнуть диктатуру в своих странах»[19]. Английский историк второй мировой войны Джон Эриксон (John Erickson) отмечает, что нет фактов, подтверждающих предательскую связь Тухачевского с немцами, но признает, что есть документы из Министерства иностранных дел Германии, подтверждающие неофициальное общение Тухачевского с германским генералитетом[20]. По своему служебному положению Тухачевский принимал участие в военном сотрудничестве между СССР и Германией в период с 1922 г. по 1933 г. и в 1932 г. посетил большие манёвры в Германии.

Альтернативная версия

Зимой 1936—1937 годов двойной агент НКВД белый генерал Скоблин сообщил Гейдриху, что Тухачевский готовит заговор с целью свержения Сталина. Никаких доказательств этому не было и Гейдрих, переговорив с Гиммлером и шефом гестапо Мюллером, принялся их фабриковать. Для этого Мюллер предоставил Гейдриху несколько уголовников из концлагеря, опытных в подделке документов, и в специально организованной небольшой лаборатории были сфабрикованы два досье с записками и подписями маршала Тухачевского. Сами подписи были подлинными, изменялись лишь даты документов на 1935 и 1936 годы. Одно досье было отправлено прямо в Москву, а второе для большего правдоподобия передано президенту Чехословакии Э. Бенешу через чешского военного атташе в Париже. Далее Бенеш переправил это досье Сталину «в качестве жеста доброй воли» (как он писал в своих мемуарах в Париже в 1954 г.). Для большей убедительности одно из досье содержало поддельный рукописный приказ Гитлера с распоряжением постоянно наблюдать за немецкими генералами, которые могли вступать в контакты с Тухачевским.[21]

Следствие и суд

В. Примаков и В. Путна были арестованы в августе 1936 года, остальные обвиняемые — в мае 1937 года. Я. Б. Гамарник застрелился накануне ареста.

Следствие длилось менее месяца. Протоколы допросов отсылались для редактирования лично Сталину[3][22][23].

11 июня дело было рассмотрено в порядке, установленном постановлением ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 года, то есть в закрытом судебном заседании без присутствия защитников и без права обжалования приговора.

Приговор был вынесен Специальным судебным присутствием Верховного Суда СССР в составе: армвоенюрист В. В. Ульрих, маршалы В. К. Блюхер, С. М. Будённый, командармы Я. И. Алкснис, Б. М. Шапошников, И. П. Белов, П. Е. Дыбенко и Н. Д. Каширин, комдив Е. В. Горячев. Пятеро из них (кроме Ульриха, Будённого, Шапошникова, Горячева) впоследствии сами стали жертвами репрессий и были расстреляны в течение 1938 года.

Все обвиняемые были приговорены к расстрелу с конфискацией имущества и лишением воинских званий. Приговор был приведён в исполнение сразу по завершении суда в ночь на 12 июня 1937 года в здании Военной коллегии Верховного Суда СССР[24]. Руководил расстрелом комендант НКВД В. М. Блохин[источник не указан 2593 дня].

Свидетельства современников

На Киевской окружной партийной конференции 1937 мы, делегаты, заметили, что И. Э. Якир, всегда весёлый и жизнерадостный, выглядел за столом президиума сосредоточенным и угрюмым.

… через несколько дней нам стало известно, что Якир был арестован как участник «заговорщицкой группы Тухачевского». Для меня это был ужасный удар. Якира я знал лично и уважал его. Правда, в глубине души ещё теплилась надежда, что это — ошибка, что разберутся и освободят. Но об этом говорили между собой только очень близкие люди.
(Ген. армии, Герой Советского Союза А. В. Горбатов «Так было»)

Последствия

Дело Тухачевского стало началом широкомасштабных репрессий в РККА. В ходе этих репрессий погибли, в том числе, и все члены «специального присутствия», кроме Ульриха, Будённого и Шапошникова. Также не был репрессирован Горячев, который умер в декабре 1938 года, однако существует и версия о самоубийстве ввиду опасения репрессий[25][26].

Дело вызвало широкую международную реакцию. Так, немецкий журнал «Верфронт» в 1937 писал[27]:

После суда …Сталин распорядился расстрелять восемь лучших командиров РККА. Так закончился краткий период реорганизации командования Красной Армии <…>. Военная квалификация была принесена в жертву политике и безопасности большевистской системы.

«Дело Тухачевского» послужило поводом правительству предоставить широкие полномочия НКВД на разоблачение «заговоров» по всей стране[28].

Реабилитация

Определением от 31 января 1957 года (Определение номер 4н-0280/57 Военной Коллегии Верховного Суда СССР) все подсудимые были оправданы и реабилитированы за отсутствием состава преступления. В основе нового решения лежали данные о том, что признательные показания подсудимых, на которых был основан обвинительный приговор, получены с использованием пыток, избиений и других «преступных методов проведения следствия»[1][2]. В Определении, в частности, говорится: «Военная коллегия Верховного Суда СССР, изучив материалы дела и дополнительной проверки, считает бесспорно установленным, что уголовное дело в отношении Тухачевского, Корка, Якира и других по обвинению их в антисоветской деятельности было сфальсифицировано»[2].

Для расследования обстоятельств дела ЦК КПСС создал комиссию под руководством члена Президиума ЦК КПСС, председателя Комиссии партийного контроля Н. М. Шверника. В состав комиссии также входили А. Н. Шелепин и В. Е. Семичастный, оба занимавшие пост Председателя КГБ СССР в годы работы комиссии. В 1964 комиссия изложила результаты своей работы в справке, направленной на имя Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущёва[1]. В заключении комиссии отмечается, что обвиняемые были арестованы «в нарушение Конституции СССР, вопреки требованиям уголовных и уголовно-процессуальных законов, без санкции прокурора или постановления суда, по прямому произволу Сталина и Ежова. В деле нет объективных доказательств, подтверждающих совершение кем-либо из обвиняемых государственных преступлений. Обвинения в этих преступлениях являются ложными и базируются лишь на противоречивых „признательных“ показаниях арестованных, навязанных им работниками НКВД преступными методами проведения следствия по делу»[1].

В искусстве

В 2010 году был снят российский сериал «Тухачевский. Заговор маршала» в котором была обыграна популярная версия, что заговор военных против Сталина имел место быть: Тухачевский объединил вокруг себя своих соратников и командующих войсками среди которых были очень сильные и весомые люди, в дополнении к этому у него был сильный профессиональный конфликт с Ворошиловым. Фильм транслировался по центральным каналам России.[29]

См. также

Примечания

Комментарии
  1. (19 — 24 авг.) Первый открытый процесс в Москве — т. н. «процесс 16-ти» (в их числе видные большевики и соратники Ленина: Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев). Обвинённые в создании «террористического троцкистско-зиновьевского центра», все 16 подсудимых признаются в том, что поддерживали связь с Троцким, были соучастниками убийства С. М. Кирова, готовили заговор против Сталина и других руководителей. Они дают показания против Н. Бухарина, А. Рыкова и М. Томского. Все приговорены к смертной казни и расстреляны 25 августа. После смерти Сталина все обвиняемые посмертно реабилитированы в связи с отсутствием состава преступления.
  2. Маршал Жуков рассказывал писателю Симонову: "Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьёзно… А практически значительная часть работы в наркомате лежала в то время на Тухачевском, действительно являвшимся военным специалистом. У них бывали стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения. Ворошилов очень не любил Тухачевского… Во время разработки устава помню такой эпизод… Тухачевский, как председатель комиссии по уставу, докладывал Ворошилову как наркому. Я присутствовал при этом. И Ворошилов по какому-то из пунктов… стал высказывать недовольство и предлагать что-то не шедшее к делу. Тухачевский, выслушав его, сказал своим обычным спокойным голосом: — Товарищ нарком, комиссия не может принять ваших поправок.
    — Почему? — спросил Ворошилов.
    — Потому что ваши поправки являются некомпетентными, товарищ нарком». (Симонов К. М. Глазами человека моего поколения.— М.: Изд-во АПН, 1989, с. 383)
Источники
  1. 1 2 3 4 Справка Комиссии президиума ЦК КПСС «О проверке обвинений, предъявленных в 1937 году судебными и партийными органами тт. Тухачевскому, Якиру, Уборевичу и другим военным деятелям, в измене Родине, терроре и военном заговоре» Опубликовано: Военные архивы России. 1993. Вып. 1. С. 4-113; Военно-исторический архив. 1998. Вып. 2. С. 3-81
  2. 1 2 3 «Известия ЦК КПСС», 1989, номер 4
  3. 1 2 Donald Rayfield «Stalin and his hangmen: the tyrant and those who killed for him» 2005 Random House, стр. 324 Русский перевод: Рейфилд Д. Р 35 СТАЛИН И ЕГО ПОДРУЧНЫЕ / Пер. с английского автора. — М.: Новое литературное обозрение, 2008. — 576 е. ил.
  4. Прудникова Е., Колпакиди А. Двойной заговор. Тайны сталинских репрессий. — М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2006. — С. 486—492. — 640 с. — (Загадки истории). — ISBN 5-373-00352-2.
  5. Там же. С. 498—499.
  6. Выступление И. В. Сталина на расширенном заседании Военного Совета при наркоме обороны 2 июня 1937 года (не правленная стенограмма)
  7. Прудникова Е., Колпакиди А. Указ. соч. — С. 398—404, 407
  8. Там же. С. 405.
  9. Прудникова Е., Колпакиди А. Указ. соч. — С. 451—452.
  10. С 1931 по 1935 — начальник внешней разведки ОГПУ. Расстрелян в 1937 как немецкий шпион
  11. Прудникова Е., Колпакиди А. Указ. соч. — С. 405.
  12. Там же. С. 408.
  13. Приказ НКО СССР № 072 «Обращение к армии по поводу раскрытия НКВД предательской контрреволюционной военно-фашистской организации в РККА»
  14. Жуков Ю. Н. Иной Сталин. М., Вагриус, 2008. С. 398—399.
  15. Прудникова Е., Колпакиди А. Указ. соч. — С. 523.
  16. Хлевнюк О. В. Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы. Глава 1. Политбюро в 1930-м году. Завершение сталинизации
  17. Шелленберг, В. Мемуары. — Мн.: Родиола плюс, 1998. — ISBN 985-448-006-2.
  18. Большая игра. Нью-Йорк: Liberty Publishing House, 1989
  19. Faschismus und Kapitalismus in Deutschland (Gottingen, 1973), 95, n. 20., Fritz Thyssen, I Paid Hitler (New York, 1941), 163
  20. John Erickson The Soviet High Command 1918—1941: A Military-Political History 1918—1941, St Martin’s Press (Macmillan), London, 1962
  21. П.Ф. де Вильмаре. Неприкасаемый. — Москва: РОССПЭН, 2014.
  22. С. Т. Минаков. «За отворотом маршальской шинели» Орёл, 1999 249—358 ISBN 5-87025-034-X
  23. Борис Соколов «Истреблённые маршалы», Смоленск, Русич, 2000, стр. 82-202
  24. Лев КОЛОДНЫЙ Где стреляли в затылок, там должен быть музей Смерти
  25. ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Черушев Н. С. 1937 год: Элита Красной Армии на голгофе
  26. О смерти комкора (версия родственников)
  27. «Новое лицо Красной Армии», «Верфронт», 1937. ЦГСА ф.33987 оп. 3, д. 1080, л. 7
  28. Прудникова Е. Берия. Последний рыцарь Сталина. — СПб.: Издательский дом «Нева», 2005. — С. 107—109.
  29. «Тухачевский: Заговор маршала» Телекомпания «Амедиа»

Литература

  • Викторов Б. А. Без грифа «Секретно»: Записки военного прокурора. — М.: Юридическая литература, 1990. — 336 с. — (Возвращение к правде). — 200 000 экз. — ISBN 5-7260-0215-6.
  • Прудникова Е., Колпакиди А. «Двойной заговор. Тайны сталинских репрессий». — М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2006.
  • Лазарев С. Е. «Заговор» против Тухачевского // Военно-исторический архив. 2015. № 1 (181). С. 157—163.
  • Минаков С. Т. «Советская военная элита в политической борьбе 20-30-х годов»
  • Тухачевский М. Н. «Как мы предавали Сталина». — М.: «Алгоритм», 2013.
  • Лесков В. А. «Сталин и заговор Тухачевского». — М.: «Вече», 2003.
  • Соколов Б. В. «Михаил Тухачевский: жизнь и смерть Красного маршала» — Смоленск: «Русич», 1999.
  • Шило Н. И., Глушко А. В. «Маршал Тухачевский. Мозаика разбитого зеркала». — М.: «Центрполиграф», 2014.

Ссылки