Диссидентский вопрос

Диссидентский вопрос (польск. sprawa dysydentów) — вопрос дискриминации христианского неримокатолического населения в Речи Посполитой, приобретший особенно важное значение в 1760-е годы, когда он стал причиной или поводом для вмешательства России и Пруссии во внутренние дела государства. Обострение диссидентского вопроса привело к усилению зависимости Речи Посполитой от соседних держав, направлявших свои усилия на недопущение реформ государственного строя. Усиление кризисных тенденций в Речи Посполитой сыграло главную роль в её упадке и дальнейшей ликвидации.

Содержание

История

Диссидентами (от лат. dissidens — несогласный, расходящийся) в Речи Посполитой называли приверженцев кальвинизма, лютеранства, социниан (их же называли арианами), анабаптистов, квакеров, меннонитов, а после 1596 года униатов и православных[1]. Православные, не принявшие Брестскую унию назывались дизунитами, и на коронных землях были вне закона[источник не указан 1165 дней]. Их существование предусматривалось только каноническим правом униатской церкви[источник не указан 1165 дней]. Подавляющее большинство диссидентов составляли православные и греко-католики[источник не указан 1165 дней], которых в России считали частью общерусского народа[источник не указан 1165 дней].

В числе дискриминационных положений, у диссидентов не было прав избираться в Сейм, занимать государственные должности и открывать новые храмы. Диссиденты не могли рассчитывать на спокойное пользование своими имениями и на личную безопасность. Несмотря на то, что конституция 1717 года обеспечивала им неприкосновенность имений и равенство перед судом, на практике это часто не соблюдалось[2].

Идея уравнения в правах диссидентов встречала жёсткое сопротивление со стороны крупных магнатов, мелкой шляхты и римокатолического духовенства. Краковский епископ Каетан Солтык провозглашал:

Не могу без измены отечеству и королю позволить на увеличение диссидентских прав. Если б я увидел отворенные для диссидентов двери в Сенат, избу посольскую, в трибуналы, то заслонил бы я им эти двери собственным телом — пусть бы стоптали меня. Если б я увидел место, приготовленное для постройки иноверного храма, то лег бы на это место — пусть бы на моей голове заложили краеугольный камень здания[3].

Диссидентский вопрос в международной политике

 
Князь Николай Репнин, добившийся уравнения прав диссидентов в Речи Посполитой

В первой половине XVIII века Россия добивалась от польского правительства соблюдения обязательств о свободе вероисповедания для православных, взятых Речью Посполитой по договору 1689 года, и признания за Россией права представлять интересы православных перед польским правительством[4]. В вопросе о свободе вероисповедания Россия выступала вместе с Англией, Швецией и Голландией, которые оказывали поддержку своим протестантским единоверцам. В 1724-1725 годах по просьбе Швеции Россия выступала перед польским правительством в защиту притесняемых протестантских «диссидентов»[4]. Диссидентский вопрос стал одной из причин принятия Россией участия в войне за польское наследство в 1730-х годах. Одним из обязательств, взятых саксонским курфюрстом Фридрихом-Августом II, было обеспечение свободы вероисповедания для «диссидентов», после получения им польской короны[5].

Диссидентский вопрос осложнял и отношения Речи Посполитой со Священной Римской империей. Император был гарантом прав религиозных меньшинств в империи, а всплески католического фанатизма в Речи Посполитой вызывали активность иезуитов в Силезии и Венгрии, где было много лютеран. Кроме того, это вызывало демарши со стороны протестантских князей Империи, которых поддерживали Англия и Швеция[6]. Согласовывая свои действия с Россией, в 1732 году император Карл VI, отвечая на промеморию императрицы Анны Иоанновны приказал имперскому послу в Варшаве графу Вильчеку совместно с русским посланником графом Фридрихом Левенвольде «всякие удобные и сильные домогательства, где надлежит, употреблять» для защиты православных «диссидентов» и русского населения на польской границе[7]. В случае, если этого будет недостаточно, император готов был поддержать Россию силой оружия, считая случаем агрессии ситуацию, «когда одна или другая сторона в покойном владении своих под упомянутым союзным трактатом содержанных земель обеспокоена бывает»[8].

Для Екатерины II вопрос заступничества за права православных был крайне важен, поскольку был одним из немногих поприщ общенациональной политики, способной обеспечить одобрение у широких масс, тогда как в силу обстоятельств своего прихода на престол, во внутренней политике она должна была обеспечивать узко-сословные интересы дворянства.

Поспособствовав образованию Слуцкой конфедерации униатов, православных и протестантов, полномочный посол России в Речи Посполитой Николай Васильевич Репнин, обладавший огромным политическим весом, на так называемом Репнинском сейме сумел в 1768 году добиться почти что уравнения диссидентов в правах с католиками и признания православных диссидентами.[9] [10] Недовольство этим шагом, как и общей зависимостью от российского влияния, привело к созданию римокатолической шляхтой Барской конфедерации и к открытому военному выступлению против русских войск. После поражения Барской конфедерации произошёл первый раздел Речи Посполитой. Екатерина II совершала второй раздел Речи Посполитой под лозунгом «Отторженная возвратихъ», настаивая на том, что не берёт ни пяди собственно польской земли.

Советский историк И. С. Миллер отмечал, что диссидентский вопрос был использован Россией и Пруссией как повод для вмешательства во внутренние дела государства, в частности, для недопущения проведения реформ (отмены права liberum veto и др.). Требование равноправия для диссидентов при сохранении liberum veto означало лишение Сейма возможности принятия решения без участия России и Пруссии[11].

Российский историк Л. М. Аржакова подчеркнула мнение части дореволюционных историков России, что императрица никогда не пыталась реально решить диссидентский вопрос, а использовала его для оправдания вмешательства в дела Польши, а после первого раздела Польши - для территориальной экспансии на запад. Ограничиться частью западнорусских земель (без Западной Украины и Белостока) России пришлось вследствие того, что ей приходилось считаться с интересами Пруссии и Австрии[12].

См. также

Примечания

  1. Анішчанка Е. Дысідэнты // Вялікае Княства Літоўскае. Энцыклапедыя у 3 т. — Мн.: БелЭн, 2005. — Т. 1: Абаленскі — Кадэнцыя. — С. 611—612. — 684 с. — ISBN 985-11-0314-4.
  2. Диссиденты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  3. Соловьев С. М. Сочинения: в 18 кн. — Кн. XIV. — М., 1998. — С. 164.
  4. 1 2 Некрасов Г.А. Роль России в европейской международной политике 1725-1739 гг. — М.: Наука, 1976. — С. 218. — 320 с.
  5. Нелипович С. Г. Союз двуглавых орлов. Русско-австрийский военный альянс второй четверти XVIII в.. — М.: Объединенная редакция МВД России, Квадрига, 2010. — С. 112. — ISBN 987-5-91791-045-1.
  6. Нелипович С. Г. Союз двуглавых орлов. Русско-австрийский военный альянс второй четверти XVIII в.. — С. 91.
  7. Нелипович С. Г. Союз двуглавых орлов. Русско-австрийский военный альянс второй четверти XVIII в.. — С. 95.
  8. Нелипович С. Г. Союз двуглавых орлов. Русско-австрийский военный альянс второй четверти XVIII в.. — С. 95-96.
  9. Но, как подчёркивал В. О. Ключевский, руководитель внешнеполитического ведомства Екатерины II Н. И. Панин признавался, что русское правительство использовало диссидентский вопрос как повод для вмешательства в дела Речи Посполитой и менее всего хотело реального уравнивания православных в правах, так как это значительно увеличило бы число русских крепостных крестьян, в огромных массах бежавших из России в Речь Посполитую, где не было крепостного права, а православные Речи Посполитой прекратили бы обращаться за помощью к России. Аржакова Л. М. Диссидентский вопрос и падение Речи Посполитой. (Дореволюционная отечественная историография проблемы) Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2008
  10. Сам посол Репнин писал Екатерине, что православным достаточно религиозной свободы, а равноправием они воспользоваться не смогут, так как среди них практически нет шляхтичей, и предлагал не ставить вопрос о равноправии. Но Екатерина настаивала на равноправии. У шляхты было отнято право жизни и смерти над хлопами; последние получили право судиться общим, а не господским судом. Также панам было запрещено под угрозой кары совершать разбойничьи наезды друг на друга. Россия выступила гарантом всех прав диссидентов, православных, хлопов, жертв столкновений между шляхтой и т. д. и т. п.. Фактически это означало, что Речь Посполитая стала полностью зависимой от России. С. Цветков. Барская конфедерация 1768 года и восстание Железняка.
  11. Миллер И. С. Диссидентский вопрос в Польше // Советская историческая энциклопедия / под ред. Е. М. Жукова. — М.: Советская энциклопедия. — 1973—1982.
  12. Аржакова Л. М. Диссидентский вопрос… — С. 32—33.

Литература

  • Аржакова Л. М. Диссидентский вопрос и падение Речи Посполитой (дореволюционная отечественная историография проблемы) // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana = Петербургские славянские и балканские исследования. — 2008. — № 1. — С. 31—39.
  • Виноградов В. Н. Дипломатия Екатерины Великой // Новая и новейшая история. 2001. № 3, 4, 6.
  • Носов Б. В. Русская политика в диссидентском вопросе в Польше в 1762-1766 гг. // Польша и Европа в XVIII веке: Международные и внутренние факторы разделов Речи Посполитой. М.: Ин-т славяноведения РАН, 1999
  • Стегний П. В. Первый раздел Польши и российская дипломатия // Новая и новейшая история. 2001. № 1
  • Чистовица И. А. Диссидентский вопрос в Польше в первой половине XVIII столетия. — Императорская академия наук, 1880.
  • Lubienska M. С. Sprawa dysydencka. 1764—1766. — Kr.-Warsz., 1911.  (польск.)