Паскевич, Ирина Ивановна

Графиня Ирина Ивановна Воронцова-Дашкова, в замужестве графиня Паскевич-Эриванская, светлейшая княгиня Варшавская (183514 апреля 1924) — русская благотворительница, хозяйка литературного салона, переводчица, меценат, сестра графа И. И. Воронцова-Дашкова.

Ирина Ивановна Паскевич
Ирина Ивановна Паскевич-Эриванская, светлейшая княгиня Варшавская
Портрет
Дата рождения 1835(1835)
Дата смерти 14 апреля 1924(1924-04-14)
Место смерти Гомель
Род деятельности переводчица
Отец Иван Илларионович Воронцов-Дашков
Супруг Фёдор Иванович Паскевич

Содержание

Биография

Дочь обер-церемониймейстера графа Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова (1790—1854) от брака его с Александрой Кирилловной Нарышкиной (1817—1856). В богатом родительском доме получила прекрасное домашнее образование, знала иностранные языки, хорошо рисовала и прекрасно вышивала. От матери своей, известной светской львицы и «повелительницы мод», унаследовала, помимо красоты, её изящество и привлекательность.

В 1853 году Ирина Ивановна стала женой князя Фёдора Ивановича Паскевича (1823—1903) (брак их был бездетным), сына русского полководца И. Ф. Паскевича-Эриванского. После свадьбы они поселились в своем великолепном особняке на Английской набережной, д. 8, где вели сравнительно уединенный образ жизни и мало соприкасались с прочим петербургским обществом. Впрочем, дом их каждый вечер был открыт для избранного кружка родных и друзей.

По словам современника, князь Паскевич был «чрезвычайно благовоспитанный, сдержанный и независимый человек»; жена же его «была чуть ли не предметом обожания того тесного кружка, в котором замыкалась её жизнь». Завсегдатаями её общества были граф Илларион Воронцов-Дашков, директор императорских театров Гедеонов, Жеребцов и Всеволожский. Хоть салон княгини был далеко не политическим, тем не менее в нём всегда можно было узнать злободневные новости, которые обсуждались с большой непринужденностью. За исключением князя Рейсса и князя Луи д'Аренберга[1] в её интимном кружке дипломаты почти отсутствовали[2].

 
Фёдор и Ирина Паскевич

Особенным почетом в доме Паскевичей пользовался домашний театр, княгиня Ирина Ивановна питала особое пристрастие к сцене и была одной одной из совершеннейших артисток-любительниц. Занималась литературной деятельностью – переводила с русского и на русский язык, сама писала стихи, пьесы, рассказы. Первой взялась перевести роман Л. Н. Толстого «Война и мир» на французский язык[3].

По отзыву графа С. Д. Шереметева княгиня Паскевич была «умной и доброй, имела тонкий художественный вкус» и значительную силу воли и храбрость. В конце 1860-х годах она осмелилась закрыть двери своего дома перед членами императорской семьи, после того как князь Паскевич поссорился с императором Александром II. Она делала исключение только для жены Александра III, которая была её близкой подругой. Но никто другой из императорской семьи не переступал порога её замечательного дома.

Благотворительность

 
Памятник И. Паскевич на ул. Ирининской (Гомель)

После смерти отца, князь Паскевич получил огромное наследство, став одним из крупнейших землевладельцев в России. Ему принадлежали поместья в Польше, в Литве и в Белоруссии. Большую часть года он проводил в своей Гомельской резиденции, где занимался хозяйством, а жена его благотворительностью. С 1880 года они постоянно стали жить в Гомеле и прочно обосновались в своем владении. Княгиня Паскевич строила и содержала школы (построила около 10 новых учебных заведений и новых зданий и корпусов для них), оплачивала учёбу одаренных детей, жертвовала ежемесячно по 10 рублей серебром для бесплатного женского училища. На её деньги в Гомеле была построена мужская классическая гимназия (1898, сейчас — один из корпусов Белорусского государственного университета транспорта), содержались приют для девочек-сирот, детский приют городского попечительства о бедных и богадельня для пожилых женщин. Ирина Ивановна построила в Гомеле глазную лечебницу (существовавшую до 1941 года), выделяла деньги и на содержание других больниц. По прошению обеспечивала любую девушку Гомеля приданым. Выделяла деньги на строительство водопровода.

Последние годы

В 1903 году Ирина Ивановна овдовела, со смертью её мужа пресекся род светлейших князей Варшавских, графов Паскевичей-Эриванских. С этого времени она стала единственной владелицей Гомельской вотчины. С началом Первой мировой войны княгиня организовала в своем дворце несколько лазаретов и госпиталей, за что удостоилась личной благодарности императора[4]. Октябрьскую революцию она встретила спокойно. Видевшая её в это время в Петрограде княгиня Юлия Кантакузина (жена М. М. Кантакузина), вспоминала[5]:

 Все были испуганы, и не без основания. Но были великолепные примеры мужества и благородства перед лицом опасности. К их числу относилась и старая княгиня Паскевич. Я случайно узнала, что она в городе, и отправилась навестить ее, между нами издавна существовали теплые взаимоотношения, с моей стороны основанные на исполненном благодарности восхищении, возникшем за долгие годы общения. Ее называли «тетушкой всего общества», так много людей было с ней связано. Ее всегда окружало много народу, хотя она была 80-летней бездетной вдовой и почти слепой. Я нашла хозяйку, как всегда, сидящей в черном шелковом платье и изящном кружевном чепце. Выражение ее прекрасного лица ничуть не изменилось, когда она с приветливой улыбкой протянула мне руку, которая в былые дни вдохновляла на написание сонетов и все еще была восхитительной. Мы долго разговаривали, и хотя она говорила о ситуации с глубокой печалью, все же, как и я, верила в будущее России. Я смотрела на нее, и мне казалось, что ее предки гордились бы ее мужеством перед лицом врага и черни. 

Друзья княгини хотели, чтобы она уехала на юг и сняла где-нибудь виллу, но она решила никуда не бежать и осталась жить в своем большом дворце на Английской набережной. После его национализации, она уехала в свои Гомельские вотчины. Понимая, что они должны будут конфискованы, она сама собрала списки всего движимого и недвижимого имущества, и отправила дарственную новым властям, что спасло её от репрессий.

 
Бюст и мемориальная доска на стене Петропавловского собора

Последние годы Ирина Паскевич была вынуждена жить у знакомых: у бывшей гувернантки и у своего воспитанника врача А. Брук. Умерла она в 1924 году от воспаления легких в доме своего повара Ляшкевича по Жандармской улице (сейчас имени Карла Маркса), недалеко от дворца.

Похоронена у стены Петропавловского собора, перезахоронена в 1930-годах на Новиковском кладбище (сейчас Студенческий сквер). Позже кладбище было ликвидировано, могила не сохранилась. В честь Ирины Паскевич названа одна из улиц в центральной части города (улица Ирининская, на которой установлен ей памятник), Ирининская гимназия. На территории Петропавловского собора установлен бюст Ирины Паскевич и мемориальная доска.

Примечания

  1. Князь Луи д'Аренберг, майор австрийской кавалерии и австрийский военный агент в Петербурге, младший брат Августа д'Аренберга, президента компании Суэцкого канала.
  2. Воспоминания дипломата Румбольда // Исторический Вестник. 1909. — Т. 117. — С. 657—659.
  3. Александр Гордон — 404
  4. Гомель и российские императоры (недоступная ссылка). Дата обращения 7 июля 2008. Архивировано 23 апреля 2008 года.
  5. Юлия Кантакузина. Революционные дни. Воспоминания русской княгини, внучки президента США. 1876—1918. —М.: ЗАО Центрполиграф, 2007.— С. 232—235.

Ссылки