Пол и интеллект

Пол и интеллект — гипотеза о прямой связи интеллектуальных способностей и особенностей мышления человека с биологическим полом. За время своего существования нашла достоверные подтверждения лишь в верхних и нижних диапазонах (в частности, преобладание мужчин среди людей с высоким IQ), в то время, как в среднем уровни интеллекта равны. Тем не менее, является весьма распространённой — как в узких кругах специалистов, так и в обществе в целом. Данная гипотеза иногда используется в качестве довода для оправдания и/или обоснования дискриминации по половому признаку — сексизма[1].

Три нобелевских лауреата: Пьер Кюри и Мария Кюри и их дочь, Ирен

Содержание

Различия в строении мозга

Множество исследований показывает, что на размер и строение мозга существенно влияют питание[2] (включая рацион в детском и подростковом возрасте)[3], наличие лишнего веса[4], возраст, образование, наличие сердечно-сосудистых заболеваний и личные навыки[5]. Наблюдается связь между размером определённых участков мозга и способностями в той или иной сфере[6][7]. Исследования показывают, что развитие тех или иных навыков даже во взрослом возрасте приводит к изменениям в строении мозга[8].

Мозг взрослого мужчины в среднем на 11–12% тяжелее и на 10% больше по объёму, чем у женщины[9][10]. Половые различия в строении мозга варьируются также между расами и этническими группами: в то время как у мужчин-японцев полушария короче, но шире, чем у женщин, у европейцев наблюдается противоположное различие[11]. Статистической разницы между соотношением размеров тела и мозга у мужчин и женщин не обнаружено[12].

Несмотря на то что в среднем в строении мозга у мужчин и женщин наблюдаются различия, у каждого отдельного человека в мозгу присутствуют как «женские», так и «мужские» черты[13]. Более того, при сравнении, скорректированном на одинаковый размер, почти все среднестатистические различия в строении мужского и женского мозга перестают проявляться[14][15][16].

Множество исследований также отмечает влияние половых гормонов на работу мозга[17][18][19], его развитие и здоровье[20][21]. Исследование, проведённое среди переживших голод в Нидерландах, показало, что недостаток питания во время внутриутробного развития влияет на объём мозга в последующей жизни только у плодов мужского пола — в то время как у взрослых мужчин, чьи матери не получали полноценного питания во время беременности, объём мозга был меньше, чем у контрольной группы, у женщин такого различия не наблюдалось[2]. Другое исследование, с участием подростков из Чили, также показало, что недостаточное питание в первый год жизни сильнее сказывалось на объёме мозга у мальчиков, чем у девочек[3].

 
Побочный эффект тестостерона в природе: самцы домашних лошадей, даже находясь в одинаковых условиях с самками, склонны показывать лучшие результаты в пространственном ориентировании[19].

Влияние гормонов

Множество исследований показывает, что половые гормоны оказывают влияние на когнитивную деятельность и структуру мозга. Тем не менее они не являются решающим фактором в пространственном ориентировании и вербальных навыках, их влияние целиком компенсируется личностными характеристиками человека[22][23].

Пространственное ориентирование

В исследовании, проведённом в Университете Чикаго, отмечается, что у ряда животных[комм. 1] самцы также лучше справляются с задачами на пространственное ориентирование. Исследователи опровергают гипотезу об эволюционных различиях в строении мужского и женского мозга из-за разницы в их занятиях (мужчины были в основном охотниками, а женщины — собирателями, у животных также наблюдаются различия в социальном поведении), ссылаясь на основной закон генетики количественных признаков — черты, находящиеся под влиянием естественного отбора, наследуют оба пола[комм. 2]. Единственной причиной, по которой женские особи не смогли бы унаследовать гены, способствующие лучшей ориентации в пространстве, авторы называют явный вред женскому организму, представлять который пространственное ориентирование не может. Ссылаясь на ряд исследований, показывающих, что очень большой уровень тестостерона в женском организме улучшает способность к пространственному ориентированию, а также то, что у исследованных животных, даже при одинаковом ареале обитания, самцы в среднем показывают лучшие результаты в данной сфере, авторы приходят к выводу, что лучшая способность к пространственному ориентированию у мужских особей является только побочным эффектом бо́льшего уровня тестостерона[комм. 3] и не имеет за собой никаких эволюционных причин[19].

Исследователи из Загребского университета, сравнив результаты мужчин в тестах на пространственное ориентирование весной (когда количество тестостерона в организме снижается) и осенью (когда количество тестостерона повышено), выяснили, что участники, когда уровень тестостерона в их организме снижен, справляются с тестами лучше, чем в период, когда количество этого гормона повышено. Учёные пришли к выводу, что для наиболее успешного выполнения заданий на пространственное ориентирование, в организме должен присутствовать строго определённый уровень тестостерона[24]. Другое исследование также показало, что суточные колебания тестостерона у мужчин и женщин не влияют на пространственную ориентацию[25].

Ряд исследований также показывает, что эстрогены оказывают отрицательное влияние на пространственное ориентирование как у мужчин, так и у женщин[26][27]. Сравнение пространственных способностей в течение менструального цикла показало, что в период менструации, когда количество эстрогенов минимально, женщины показывают значительно лучшие результаты в пространственном ориентировании, чем во время лютеиновой фазы[28][29][30][31].

Память

Ряд исследований показывает, что эстрадиол, в зависимости от его уровня в женском организме, может как положительно, так и отрицательно влиять на рабочую память и способность к обучению[32][33]. Очень высокий уровень эстрогенов может негативно сказываться на выполнении выученных ранее действий и отрицательно влиять на память[33].

Влияние среды

Общественные стереотипы

Высокий интеллект и гениальность общественные стереотипы гораздо сильнее связывают с мужчинами, чем с женщинами. Исследователи из университетов Принстона, Иллинойса и Университета Оттербайн[en] провели ряд опросов среди учёных и студентов из двух научных направлений (общественные и гуманитарные науки (англ. Social Science and Humanities) и STEM[en]-дисциплины: естественные, прикладные, технические и точные науки) с целью выяснить причины недостатка женщин в определённых областях. В то время как количество рабочих часов, сложность экзаменов, а также преобладание эмпатии или систематизации[en] не являлись значительными факторами при прогнозировании количества женщин в той или иной сфере науки, внутридисциплинарные убеждения о способностях (англ. field-specific ability beliefs), такие как важность врождённых талантов или же важность упорного труда, были тесно связаны с количеством женщин в той или иной дисциплине. Так, в молекулярной биологии, исследователи которой, согласно опросу, ценят труд выше, чем талант, в 2011 году в США 54% обладателей докторских степеней были женщинами. В то же время в философии, дисциплине, больше связанной с представлениями о высоких интеллектуальных способностях и гениальности, чем с упорным трудом, лишь 31% докторских степеней принадлежал женщинам. Учёные приходят к выводу, что стереотипные представления о том, что женщины не обладают в достаточной степени талантами или гениальностью, необходимыми для успеха в таких дисциплинах как физика, математика или философия, являются важным фактором, влияющим на количество женщин-учёных в этих сферах[34].

Угроза подтверждения стереотипа

Воздействие стереотипов на способности человека подтверждает множество исследований. Так, учёные из Дартмутского колледжа и Северо-Западного университета провели исследование с использованием фМРТ, в котором рассмотрели влияние стереотипов на математические способности у женщин. Участниц разделили на экспериментальную и контрольную группы. Обе группы сначала выполнили 50 арифметических задач. После этого, в экспериментальной группе, в качестве стереотипного воздействия использовалось задание на выявление «отношения к математике» (англ. math attitudes). Участницам также пояснили, что «исследование показало гендерные различия в математических способностях и выполнении задач». В контрольной группе это задание заменили на тест на «политические взгляды» (англ. political attitudes), в котором проверялось как «личные взгляды влияют на выполнение когнитивных задач». После этого обе группы выполнили ещё 50 арифметических задач.

Результаты исследования показали, что участницы из контрольной группы стали активнее использовать нижнюю левую часть префронтальной коры (поле Бродмана 47), нижнюю левую часть теменной доли коры (40) и обе стороны угловой извилины (39), зоны, ответственные за выполнение математических задач. Участницы из контрольной группы улучшили свои результаты по сравнению с первой серией задач. У участниц из экспериментальной группы вместо этого была отмечена повышенная активность вентральной части передней поясной коры (ППК), участка, ответственного за эмоциональные реакции. Учёные также отметили, ссылаясь на ряд исследований, что вентральная часть ППК крайне чувствительна к социальным воздействиям, в частности, к неприятию и что она также играет центральную роль в осмыслении негативной информации. У участниц из экспериментальной группы результаты ухудшились[35].

Учёные из Смит-колледжа и Калифорнийского университета провели исследование на влияние стереотипов на пространственное ориентирование у женщин с использованием фМРТ. Участниц поделили на три группы: в одной применяли положительное стереотипное влияние, во второй — отрицательное, третья была контрольная[комм. 4]. Для тестирования использовались задания с составными кубическими фигурами. У группы, к которой применялось негативное стереотипное влияние, была отмечена активность в правой стороне медиальной лобной извилины (11), рострально-вентральной части ППК (32) и в правой глазничной извилине (11), которая считается ответственной за социальные отношения, включая гендерные стереотипы. Помимо этого, глазничная извилина участвует в регуляции таких чувств как стыд и неловкость. Исследователи указывают на прямую связь количества ошибок при выполнении заданий и активацией медиальной лобной извилины и рострально-вентральной части ППК у участниц из этой группы. Исследователи также связывают активацию в верхней затылочной извилине (19) и передней префронтальной коре (10) у группы позитивного стереотипного влияния с уменьшением числа ошибок при выполнении заданий. Участницы из этой группы справились с заданиями на 14 % лучше, чем группа с отрицательным влиянием[комм. 5]. Принимая во внимание то, что 90 % участниц исследования заявили, что полученная ими информация никак не повлияла на выполнение ими задач, учёные сделали вывод, что стереотипная информация воздействует на подсознательном уровне. Различия в активации участков мозга среди групп, по мнению исследователей, указывает на влияние получаемой информации на когнитивную деятельность[36].

Влияние стереотипов на детей

 
Общественные стереотипы оказывают влияние на выбор увлечений у ребёнка. Картина из Millcombe House с острова Ланди.

В то время как исследования влияния стереотипов на взрослых не могут дать однозначных ответов на причины различий в тех или иных интеллектуальных способностях[37], влияние общественных представлений на детей раннего возраста гораздо легче поддаётся изучению.

Исследования[комм. 6], проведённые в университетах Иллинойса, Нью-Йорка и Принстона, показывают, что стереотипные представления об интеллектуальных способностях начинают влиять на девочек и их интересы уже с шестилетнего возраста. В первом исследовании, которое провели учёные, участвовали дети пяти, шести и семи лет, им было предложено три задания. В первом задании детям сначала рассказали историю про «очень-очень умного человека», не давая намёков на пол, а потом предложили угадать героя рассказа на одной из четырёх фотографий взрослых (двух мужских, двух женских). Во втором задании детям предложили выбрать из пар фотографий (одного или разного пола в случайном порядке) «очень-очень умного человека». В третьем задании дети должны были отгадать какой предмет (например, молоток) или личное качество (например, умный) лучше всего соотносится с человеком, изображённым на картинке. Результаты исследования показали, что представления о высоком интеллекте у девочек начинают меняться начиная с шести лет. Девочки в пять лет, так же часто как и мальчики, склонны связывать представителей своего пола с высокими умственными способностями, но уже в шесть лет девочки начинают это делать гораздо реже. Следует отметить, что представления девочек об интеллектуальной одарённости не связаны с представлениями о хорошей успеваемости в школе — как показало второе исследование, в отличие от мальчиков, с возрастом они начинают чаще связывать детей своего пола с отличной учёбой. В третьем исследовании учёные изучали как гендерные представления у детей шести и семи лет влияют на их интересы. Детям предложили две игры: «для очень-очень умных детей» и для «детей, которые сильно-сильно стараются». Девочки были гораздо менее заинтересованы игрой для «умных детей», чем мальчики, и сильнее интересовались игрой для «детей, которые стараются». Девочки в этой группе, так же как и участницы из первого исследования, гораздо реже связывали представительниц своего пола с высокими интеллектуальными способностями. Представления об интеллекте в своей социальной группе учёные называют одним из факторов, который влияет на выбор занятий. В четвёртом исследовании, где участвовали дети пяти и шести лет, среди младшей группы не было существенных различий в интересе игрой «для умных детей», в то время как в старшей группе интерес девочек к данной игре был значительно ниже. Рассмотрев это, учёные приходят к выводу, что культурные представления о высоком интеллекте начинают воздействовать на детей уже в раннем возрасте, влияют на их интересы и в будущем могут ограничить круг возможных профессий[38].

Учёные из Университета Вашингтона провели исследование с использованием теста подсознательных ассоциаций[en] среди детей в возрасте от шести до десяти лет[комм. 7]. В тесте детям предлагалось выбрать ассоциации между гендерными признаками и предметами, связанными с математикой. Результаты тестов показали, что мальчики значительно чаще связывают свой пол и себя с успехами в математике, чем девочки, которые, в свою очередь, чаще считают математику более подходящей для мальчиков, чем для своего пола. Причиной этого, считают учёные, могут быть только общественные стереотипы или иное внешнее влияние, так как в начальной школе мальчики и девочки показывают одинаковые результаты в математических тестах[39]. Интерес к математике у детей младшего школьного возраста исследовали также учёные из Немецкого Института Международных Исследований в Области Образования[de], Центра Индивидуального Развития и Адаптивного Образования Детей в Группе Риска во Франкфурте-на-Майне (англ. Center for Individual Development and Adaptive Education of Childrean at Risk) и Университета Гёте. Они провели лонгитюдное исследование, в котором сравнили отношение к математике у детей в первом классе и год спустя во втором. Результаты исследования показали, что за год учёбы, у девочек отношение к математике как к предмету, который им удаётся и нравится, снижается гораздо сильнее, чем у мальчиков, несмотря на отсутствие различий в успехе по этому предмету[40].

Отношение родителей

Сет Стивенс-Давидовиц, анализируя частоту различных запросов в Гугле, приходит к выводу, что родители имеют предубеждения в отношении своих детей в зависимости от их половых признаков. Так, вопрос по поводу одарённости ребёнка задаётся в два с половиной раза чаще в отношении мальчиков, чем в отношении девочек. Стивенс-Давидовиц утверждает, что реальных предпосылок, кроме общественных стереотипов, для этого нет, так как девочки развивают вербальные навыки раньше мальчиков и в США они на 9 % чаще попадают в образовательные программы для одарённых детей. Запросы, связанные с низкой интеллектуальностью ребёнка также совершаются чаще в случае с мальчиками, но с меньшей разницей в частоте. Автор также замечает, что вместо интеллекта, родители чаще интересуются внешностью своих дочерей — запрос «Страдает ли моя дочь лишним весом?» совершается приблизительно в два раза чаще, чем аналогичный про сына. Стивенс-Давидовиц утверждает, что это не может быть связано с реальной проблемой ожирения у детей, так как мальчики страдают им чаще. Также родители в полтора раза чаще спрашивают «Красива ли моя дочь?» и в три раза чаще «Некрасива ли моя дочь?», чем делают аналогичные запросы по отношению к внешности своих сыновей[41].

Гендерные роли

Учёные из Университета Гриффита[en] провели исследование, в котором сопоставили когнитивные навыки и гендерные черты характеров участников[комм. 8]. Как показало исследование, преобладание у человека «мужских» черт характера (склонность к доминированию, уверенность в себе и т. д.) существенно повышает способности к пространственному ориентированию. Тем не менее, это не является решающим фактором — несмотря на то, что женщины с «мужскими» чертами характерами показали лучшие результаты в пространственном ориентировании, чем мужчины с «женскими» чертами характера, они всё равно уступали мужчинам с «мужскими» чертами характера. Исследование также показало, что традиционно «женские» черты характера (уступчивость, эмпатия и т. д.) играют решающую роль в развитии вербальных навыков — участники, у которых было отмечено преобладание «женских» черт, не показали статистически значимых половых различий в этой сфере когнитивной деятельности. Учёные также подчёркивают, что черты характера и когнитивные способности могут быть взаимосвязаны и успехи в традиционно «мужских» или «женских» сферах могут формировать соответствующие черты характера[23].

Учёные из Гейдельбергского университета и Университета Гумбольдта провели исследование, в котором попросили участников представить себя сначала стереотипным мужчиной, а потом стереотипной женщиной. После этого участникам предложили тест на пространственное ориентирование с трёхмерными кубическими фигурами. Женщины, представлявшие себя стереотипными мужчинами, справлялись с тестом так же хорошо, как и мужчины в аналогичной ситуации. У мужчин, представлявших себя стереотипными женщинами, результаты были немного ниже. Самый худший результат, значительно более низкий, чем у других групп, наблюдался у участниц, которые представляли себя стереотипными женщинами. Принимая это во внимание, исследователи пришли к выводу, что решающую роль в успешном выполнении задач на пространственное ориентирование играют гендерные представления[22].

Отношения внутри коллектива

Исследователи из Университета Монаша, опираясь на простейшие экологические модели поведения популяций применительно к научному сообществу, пришли к выводу, что часто значительно более низкая скорость продвижения женщин по научной карьерной лестнице в сравнении с мужчинами объясняется меньшей эффективностью интеллектуальной деятельности первых, из-за которых женщины, по мнению исследовательниц, проигрывают в «конкурентной борьбе» мужчинам[42]. (Следует отметить, что ряд других исследований, как, например, проведённое исследователями из Йельского университета и опубликованного в сентябре 2012 года в рецензируемом научном журнале PNAS, говорит о наличии в научной среде предубеждения в отношении женщин-сотрудников[43][44]).

История

Интеллект и различия в умственных способностях людей изучаются с середины XIX века. Среди первых исследователей, занимавшихся этими вопросами, были Фрэнсис Гальтон, Чарльз Дарвин и Поль Брока. Первые работы по изучению умственных способностей мужчин и женщин основывались, в основном, на случайных, несистематизированных наблюдениях. У Дарвина в «Происхождении человека» (The Descent of Man, 1871) встречаются такие сравнения: «Мужчина смелее, агрессивнее, энергичнее и изобретательнее женщины. В абсолютном измерении мозг мужчины больше, хотя соотношение величины мозга и массы тела в полной мере не выяснено. У женщины лицо круглее; Она созревает раньше, чем мужчина». С развитием психологии и статистических методов стали накапливаться систематизированные данные о связи интеллекта и пола, хотя до сих пор не существует согласия о том, что такое интеллект и насколько объективны способы его измерения.

Общее интеллектуальное развитие

Коэффициент интеллекта

Результаты научных исследований, подтверждающих или опровергающих наличие разницы в интеллекте и задатках у мужчин и женщин, довольно противоречивы. Для оценки умственных способностей человека используются стандартизированные тесты на интеллект. Самыми распространёнными являются тесты, определяющие коэффициент интеллекта или IQ-тесты. Однако существуют и другие тесты, оценивающие способности человека. Изучение разницы в интеллектуальных способностях мужчин и женщин основывается на анализе тестирований в школах, университетах и в армии США и Западной Европы. В России тестирования интеллекта появились недавно, поэтому данные о таких различиях отсутствуют.

В некоторых исследованиях мужчины демонстрируют более высокий коэффициент интеллектуальности[45]. Вторичный анализ результатов шести широкомасштабных тестирований, проведённых в США с 1960 по 1992 годы, показал, что в среднем по всем тестам у мужчин результаты выше. Тесты включали проверку различных способностей, в частности, способности чтения, словарный запас, математика, пространственная ориентация, ассоциативное мышление, память и проч. Женщины набирали больше очков в тестах на чтение, скорость восприятия и ассоциативное мышление, а мужчины в тестах на пространственную ориентацию и математические способности. В целом, средняя разница между мужчинами и женщинами была невелика. В заключении авторы подчёркнули, что данные анализа не позволяют судить о причинах существующих различий между результатами тестирования у мужчин и женщин[46].

В исследовании, проведённом среди 11-летних детей в 1932 году в Шотландии, разница между коэффициентами интеллектуальности у девочек (100,64) и у мальчиков (100,48) оказалась статистически незначимой. Значимым было лишь среднее квадратическое отклонение (14,1 для девочек и 14,9 для мальчиков). Девочек было на 2 % больше в диапазоне 90—115 очков IQ-теста, в то время как мальчиков было больше в диапазонах 50—60 и 130—140 очков[47]. Другое исследование, проведённое в 2015 году Китае на 12-летних подростках по методике WISC-R, показало, что мальчики показывают более высокие результаты на несколько пунктов IQ. В исследовании отмечается, что результаты в плане половых различий близки к американским показателям, полученным по той же методике. Разброс результатов у мальчиков оказался существенно выше, чем у девочек[48].

Фактор общего интеллекта

Исследование 1292 пар родных братьев и сестёр, участвовавших в Национальном Лонгитюдном Опросе Юношества 1979 года[en] (США), выявило незначительное сренестатистическое преимущество мужчин по величине фактора общего интеллекта при существенном преобладании мужчин в нижнем и верхнем диапазонах[49]. Оценка интеллектуального развития по Тесту Рейвена в пяти развитых странах[комм. 9] показала, что женщины с начала 21 века стали достигать тех же результатов в показателе фактора общего интеллекта, что и мужчины[50]. Джеймс Флинн считает достижение женщинами равенства с мужчинами в показателе интеллектуальности по Рейвену одним из показателей развития общества[51].

Примечания

Комментарии
  1. В работе приведены данные исследования луговых, прерийных и лесных полёвок, белоногих хомячков, домовых мышей, чёрных крыс, туко-туко, макак-резусов, лекарственных каракатиц, домашних лошадей и людей.
  2. Пример: у млекопитающих соски наследуются также и мужскими особями.
  3. Среди побочных явлений тестостерона также известны: проявления акне, облысение по мужскому типу и преобладание длины безымянного над указательным пальцем.
  4. В качестве положительного стереотипного влияния использовалась информация о том, что женщины лучше владеют перспективой (англ. perspective taking), в качества отрицательного — информация о лучших навыках в пространственном мышлении у мужчин. Контрольная группа получила нейтральную информацию.
  5. Участницы из группы с положительным стереотипным влиянием сделали на 8% ошибок меньше, чем в контрольной, в то время как участницы из группы с отрицательным влиянием сделали на 6% ошибок больше по сравнению с контрольной группой.
  6. В первом и четвёртом исследовании участвовало по 96 детей, во втором — 144 ребёнка, в третьем — 64. Детей было поровну в каждой возрастной и гендерной группе. Дети были в основном из семей среднего класса, 75% были белыми, средний возраст при поступлении в школу — 6,87 для мальчиков и 6,72 для девочек.
  7. В исследовании участвовало 247 детей: 126 девочек и 121 мальчик, из среднего и высшего класса, 83,3 % были белые, 9,6% — азиаты, и 7,1 % — афроамериканцы. В качестве гендерных признаков в тестах использовалась сама половая принадлежность — мальчик или девочка, мальчишеские или девичьи имена, а также собственная гендерная идентичность участника. Чтение предлагалось в качестве альтернативы математике в тестах с выбором между двумя занятиями.
  8. Участников (105 мужчин, 204 женщины) разделили на четыре группы: «маскулинную» и «фемининную» (соответственно с преобладанием традиционно мужских и женских черт характера), а также «андрогинную» (с преобладанием традиционных черт обоих полов) и «недифференцированную» (с преобладанием черт характера, не относящихся традиционно к мужским или женским). Гендерные характеристики были выявлены с помощью Полоролевого опросника Бем, Опросника по персональным характеристикам[en] и Шкалы самооценки в коллективе.[en]
  9. Данные были получены в Австралии, Новой Зеландии, Аргентине, Эстонии и среди белого населения Южной Африки. Все страны предоставили как минимум 500 результатов тестирования для каждого пола.
Использованная литература и источники
  1. Spence J. T., Buckner C. Instrumental and expressive traits, trait stereotypes and sexist attitudes. Psychology of Women Quarterly. 2000;24:44–62.
  2. 1 2 de Rooij, Susanne R. A.; Caan, Matthan W. A.; Swaab, Dick F.; Nederveen, Aart J.; Majoie, Charles B.; Schwab, Matthias; Painter, Rebecca C.; Roseboom, Tessa J. Prenatal famine exposure has sex-specific effects on brain size. (англ.) // Brain (англ.) : journal. — Oxford University Press, August 2016. — Vol. 193, no. 8. — P. 2136—2142. — DOI:10.1093/brain/aww132. — PMID 27401522.
  3. 1 2 Ivanovic, Daniza M.; Leiva, Boris P.; Perez, Hernan T.; Inzunza, Nelida B.; Almagià, Atilio F.; Toro, Triana D.; Urrutia, Maria Soledad C.; Cervilla, Jorge O.; Bosch, Enrique O. Long-term effects of severe undernutrition during the first year of life on brain development and learning in Chilean high-school graduates (англ.) // Nutrition : journal. — November–December 2000. — Vol. 16, no. 11—12. — P. 1056—1063. — DOI:10.1016/S0899-9007(00)00431-7. — PMID 11118825.
  4. Beyer, Frauke; Kharabian Masouleh, Sharzhad; Huntenburg, Julia M.; Lampe, Leonie; Luck, Tobias; Riedel‐Heller, Steffi G.; Loeffler, Marcus; Schroeter, Matthias L.; Stumvoll, Michael; Villringer, Arno; Witte, A. Veronica. Higher body mass index is associated with reduced posterior default mode connectivity in older adults (англ.) // Human Brain Mapping : journal. — July 2017. — Vol. 38, no. 7. — P. 3502—3515. — DOI:10.1002/hbm.23605. — PMID 28397392.
  5. Klein, Carina; Liem, Franziskus; Hänggi, Jürgen; Elmer, Stefan; Jäncke, Lutz. The "silent" imprint of musical training. (неопр.) // Human Brain Mapping. — February 2016. — Т. 37, № 2. — С. 536—546. — DOI:10.1002/hbm.23045. — PMID 26538421.
  6. Neuroanatomical Correlates of Intelligence
  7. Intelligence and brain size in 100 postmortem brains: sex, lateralization and age factors. Witelson S.F., Beresh H., Kigar D.L. Brain. 2006 Feb;129(Pt 2):386-98.
  8. Lövdén, Martin; Wenger, Elizabeth; Mårtensson, Johann; Lindenberger, Ulman; Bäckman, Lars. Structural brain plasticity in adult learning and development. (англ.) // Neuroscience & Biobehavioral Reviews (англ.) : journal. — November 2013. — Vol. 37, no. 9. — P. 2296—2310. — DOI:10.1016/j.neubiorev.2013.02.014. — PMID 23458777.
  9. O'Brien, Jodi. Encyclopedia of Gender and Society. — Los Angeles : SAGE, 2009. — P. 343. — ISBN 1-4129-0916-3.
  10. Zaidi, Zeenat F. Gender Differences in Human Brain: A Review (неопр.) // The Open Anatomy Journal. — 2010. — Т. 2. — С. 37—55. — DOI:10.2174/1877609401002010037.
  11. Weiss, Suzanne; Hodgetts, Sophie; Hausmann, Markus; Kawashima, Ryuta; Dabringhaus, Andreas; Fukuda, Hiroshi; Schormann, Thorsten. Hemispheric Shape of European and Japanese Brains: 3-D MRI Analysis of Intersubject Variability, Ethnical, and Gender Differences (англ.) // NeuroImage (англ.) : journal. — 2001. — Vol. 13, no. 2. — P. 262—271. — DOI:10.1006/nimg.2000.0688.
  12. Ho, KC; Roessmann, U; Straumfjord, JV; Monroe, G. Analysis of brain weight. I. Adult brain weight in relation to sex, race, and age (англ.) // Archives of pathology & laboratory medicine (англ.) : journal. — 1980. — Vol. 104, no. 12. — P. 635—639. — PMID 6893659.
  13. Daphna Joel, Zohar Berman, Ido Tavor, Nadav Wexler, Olga Gaber. Sex beyond the genitalia: The human brain mosaic (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences. — National Academy of Sciences, 2015. — 30 November. — P. 201509654. — ISSN 0027-8424. — DOI:10.1073/pnas.1509654112.
  14. Taki, Yasuyuki; Thyreau, Benjamin; Kinomura, Shigeo; Sato, Kazunori; Goto, Ryoi; Kawashima, Ryuta; Fukuda, Hiroshi. Correlations among Brain Gray Matter Volumes, Age, Gender, and Hemisphere in Healthy Individuals (англ.) // PLoS ONE (англ.) : journal / He, Yong. — 2011. — Vol. 6, no. 7. — P. e22734. — DOI:10.1371/journal.pone.0022734. — PMID 21818377.
  15. Jäncke, Lutz; Staiger, Jochen F.; Schlaug, Gottfried; Huang, Yanxiong; Steinmetz, Helmuth. The relationship between corpus callosum size and forebrain volume. (англ.) // Cerebral Cortex : journal. — January-February 1997. — Vol. 7, no. 1. — P. 48—56. — DOI:10.1093/cercor/7.1.48. — PMID 9023431.
  16. Jäncke, Lutz; Mérillat, Susan; Liem, Franziskus; Hänggi, Jürgen. Brain size, sex, and the aging brain. (неопр.) // Human Brain Mapping. — January 2015. — Т. 36, № 1. — С. 150—169. — DOI:10.1002/hbm.22619. — PMID 25161056.
  17. Dubb, Abraham; Gur, Ruben; Avants, Brian; Gee, James. Sex differences and menstrual cycle effects in cognitive and sensory resting state networks. (англ.) // Brain and Cognition (англ.) : journal. — 2017. — April (vol. 131, no. 1). — P. 66—73. — DOI:10.1016/j.bandc.2017.09.003. — PMID 14527611.
  18. Hausmann, Marcus. Why sex hormones matter for neuroscience: A very short review on sex, sex hormones, and functional brain asymmetries (англ.) // Journal of Neuroscience Research (англ.) : journal. — January/February 2017. — Vol. 95, no. 1—2. — P. 40—9. — DOI:10.1002/jnr.23857. — PMID 27870404.
  19. 1 2 3 Clint, Edward K.; Sober, Elliott; Garland, Jr., Theodore; Rhodes, Justin S. Male Superiority in Spatial Navigation: Adaptation or Side Effect? (англ.) // The Quarterly Review of Biology (англ.) : journal. — University of Chicago Press (англ.), 2012. — December (vol. 87, no. 4). — P. 290—313. — DOI:10.1086/668168.
  20. Gurvich, Caroline; Hoy, Kate; Thomas, Natalie; Kulkarni, Jayashri. Sex Differences and the Influence of Sex Hormones on Cognition through Adulthood and the Aging Process (англ.) // Brain Sciences : journal. — August 2018. — Vol. 8, no. 9. — P. E163. — DOI:10.3390/brainsci8090163. — PMID 30154388.
  21. Rodrigues, Mark A.; Verdile, Giuseppe; Foster, Jonathan K.; Hogervorst, Eva; Joesbury, Karen; Dhaliwal, Satvinder; Corder, Elizabeth H.; Laws, Simon M.; Hone, Eugene; Prince, Richard; Devine, Amanda; Mehta, Pankaj; Beilby, John; Atwood, Craig S.; Martins, Ralph N. Gonadotropins and cognition in older women. (неопр.) // Journal of Alzheimer's Desease. — April 2008. — Т. 13, № 3. — С. 267—274. — DOI:10.3233/JAD-2008-13304. — PMID 18430994.
  22. 1 2 Orther, Tuulia M.; Sieverding, Monika. Where are the Gender Differences? Male Priming Boosts Spatial Skills in Women (англ.) // Sex Roles : journal. — 2008. — August (vol. 59, no. 3—4). — P. 274—281. — DOI:10.1007/s11199-008-9448-9.
  23. 1 2 Reilly, David; Newmann, David L.; Andrews, Glenda. Sex and Sex-Role Differences in Specific Cognitive Abilities (англ.) // Intelligence : journal. — 2016. — February (vol. 54, no. 1). — P. 147—158. — DOI:10.1016/j.intell.2015.12.004.
  24. Hromatko, Ivana; Tadinac, Meri. Testosterone levels influence spatial ability: Further evidence for curvilinear relationship (англ.) // Review of Psychology : journal. — 2006. — Vol. 13, no. 1. — P. 27—34.
  25. Puts, David A.; Cárdenas, Rodrigo A.; Bailey, Drew H.; Burriss, Robert P.; Jordan, Cyntia L.; Breedlove, S. Marc. Salivary testosterone does not predict mental rotation performance in men or women (англ.) // Hormones and Behaviour (англ.) : journal. — 2010. — July (vol. 58, no. 2). — P. 282—289. — DOI:10.1016/j.yhbeh.2010.03.005. — PMID 20226788.
  26. Kozaki, Tomoaki; Yasukouchi, Akira. Relationships between Salivary Estradiol and Components of Mental Rotation in Young Men (англ.) // Journal of Physiological Antropology : journal. — 2008. — Vol. 27, no. 1. — P. 19—24. — DOI:10.2114/jpa2.27.19. — PMID 18239346.
  27. Hampson, Elizabeth. Estrogen-related variations in human spatial and articulatory-motor skills (англ.) // Psychoneuroendocrinology : journal. — 1990. — Vol. 15, no. 2. — P. 97—111. — DOI:10.1016/0306-4530(90)90018-5. — PMID 2359813.
  28. Moody, M. Suzanne. Changes in scores on the Mental Rotations Test during the menstrual cycle (англ.) // Perceptual and Motor Skills (англ.) : journal. — 1997. — June (vol. 84, no. 3). — P. 955—961. — DOI:10.2466/pms.1997.84.3.955. — PMID 9172209.
  29. Hampson, Elizabeth. Variations in sex-related cognitive abilities across the menstrual cycle (англ.) // Brain and Cognition (англ.) : journal. — 1990. — September (vol. 14, no. 1). — P. 26—43. — DOI:10.1016/0278-2626(90)90058-V. — PMID 2223043.
  30. McCormick, Sheryl M.; Teillon, Sarah M. Menstrual cycle variation in spatial ability: relation to salivary cortisol levels (англ.) // Hormones and Behaviour (англ.) : journal. — 2001. — February (vol. 39, no. 1). — P. 29—38. — DOI:10.1006/hbeh.2000.1636. — PMID 11161881.
  31. Hampson, Elizabeth; Levy-Cooperman, Na'ama; Korman, Jennifer M. Estradiol and mental rotation: Relation to dimensionality, difficulty, or angular disparity? (англ.) // Hormones and Behaviour (англ.) : journal. — 2014. — March (vol. 65, no. 3). — P. 238—248. — DOI:10.1016/j.yhbeh.2013.12.016. — PMID 24394702.
  32. Daniel Jill M. Effects of oestrogen on cognition: what have we learned from basic research? (англ.) // Journal of Neuroendocrinology (англ.) : journal. — 2006. — 19 October (vol. 18, no. 10). — P. 787—795. — DOI:10.1111/j.1365-2826.2006.01471.x. — PMID 16965297.
  33. 1 2 Korol Donna L. Role of estrogen in balancing contributions from multiple memory systems (англ.) // Neurobiology of Learning and Memory (англ.) : journal. — 2004. — November (vol. 82, no. 3). — P. 309—323. — DOI:10.1016/j.nlm.2004.07.006. — PMID 15464412.
  34. Leslie, Sarah-Jane; Cimpian, Andrei; Meyer, Meredith; Freeland, Edward. Expectations of brilliance underlie gender distributions across academic disciplines (англ.) // Science : journal. — 16 January 2015. — Vol. 374, no. 6219. — P. 262—265. — DOI:10.1126/science.1261375. — PMID 25593183.
  35. Krendl, Anne C.; Richeson, Jennifer A.; Kelly, William M.; Heatherton, Todd. The Negative Consequences of Threat: A Functional Magnetic Resonance Imaging Investigation of the Neural Mechanisms Underlying Women’s Underperformance in Math (англ.) // Psychological Science (англ.) : journal. — 2008. — February (vol. 19). — P. 168—175. — DOI:10.1111/j.1467-9280.2008.02063.x. — PMID 18271865.
  36. Wraga, Mary-Jane; Helt, Molly; Jacobs, Emily; Sullivan, Kerry. Neural basis of stereotype-induced shifts in women's mental rotation performance (англ.) // Social Cognitive and Affective Neuroscience (англ.) : journal. — 2007. — March (vol. 2, no. 1). — P. 12—19. — DOI:10.1093/scan/nsl041. — PMID 18985116.
  37. Stoet, G.; Geary, D.C. Can stereotype threat explain the gender gap in mathematics performance and achievement? (англ.) // Review of General Psychology (англ.) : journal. — 2012. — Vol. 16. — P. 93—102. — DOI:10.1037/a0026617.
  38. Bian, Lin; Leslie, Sarah-Jane, Cimpian, Andrei. Gender stereotypes about intellectual ability emerge early and influence children’s interests (англ.) // Science : journal. — 2017. — 27 January (vol. 355, no. 6323). — P. 389—391. — DOI:10.1126/science.aah6524. — PMID 28126816.
  39. Cvencek, Dario; Meltzoff, Andrew N., Greenwald, Anthony G. Math-Gender Stereotypes in Elementary School Children (англ.) : journal. — Vol. 82, no. 3. — P. 766—779. — DOI:10.1111/J.1467-8624.2010.01529.X. — PMID 21410915.
  40. Lindberg, Sven; Linkersdörfer, Janosch, Ehm, Jan-Henning, Hasselhorn, Marcus, Lonnemann, Jan. Gender Differences in Children’s Math Self-Concept in the First Years of Elementary School (англ.) // Journal of Education and Learning : journal. — 2013. — February (vol. 2, no. 3). — P. 1—8. — DOI:10.5539/jel.v2n3p1.
  41. Stephens-Davidowitz, 2017, p. 135.
  42. Елена Наймарк. Экологические модели объяснили, почему в науке мало успешных женщин. Элементы.ру (24 июля 2012). Дата обращения 4 августа 2012. Архивировано 17 августа 2012 года.
  43. Bill Hathaway. Scientists not immune from gender bias, Yale study shows. YaleNews (24 сентября 2012). Дата обращения 23 июля 2013. Архивировано 25 июля 2013 года.
  44. Corinne A. Moss-Racusin, John F. Dovidio, Victoria L. Brescoll, Mark J. Graham, Jo Handelsman. Science faculty’s subtle gender biases favor male students // PNAS. — september 14, 2012. — DOI:10.1073/pnas.1211286109. Архивировано 17 октября 2012 года.
  45. Stumpf, Heinrich; Jackson, Douglas N. Gender-related differences in cognitive abilities: Evidence from a medical school admissions testing program (англ.) // Personality and Individual Differences (англ.) : journal. — 1994. — September (vol. 17, no. 3). — P. 335—344. — DOI:10.1016/0191-8869(94)90281-X.
  46. Hedges, Larry V.; Novell, Amy. Sex differences in mental test scores, variability, and numbers of high-scoring individuals (англ.) // Science : journal. — 1995. — July (vol. 269, no. 5220). — P. 41—5. — DOI:10.1126/science.7604277.
  47. Deary, Ian J.; Thorpe, Graham; Wilson, Valerie; Starr, John M.; Whalley, Lawrence J. Population sex differences in IQ at age 11: the Scottish mental survey 1932 (англ.) // Personality and Individual Differences (англ.) : journal. — Vol. 31, no. 6. — P. 533—542. — DOI:10.1016/S0160-2896(03)00053-9.
  48. Liu, Jianghong; Lynn, Richard. Chinese sex differences in intelligence: Some new evidence (англ.) // Personality and Individual Differences (англ.) : journal. — 2015. — March (vol. 75, no. 6). — P. 90—3. — DOI:10.1016/j.paid.2014.11.002.
  49. Deary, Ian J.; Irwing, Paul; Der, Geoff; Bates, Timothy C. Brother-sister differences in the g factor in intelligence: Analysis of full, opposite-sex siblings from the NLSY1979 (англ.) // Intelligence : journal. — Vol. 35, no. 5. — P. 451—456. — DOI:10.1016/j.intell.2006.09.003.
  50. Flynn, James R.; Rossi-Casé, Lilia. Modern women match men on Raven’s Progressive Matrices (англ.) // Personality and Individual Differences (англ.) : journal. — 2011. — April (vol. 50, no. 6). — P. 799—803. — DOI:10.1016/j.paid.2010.12.035.
  51. Flynn, 2012, p. 157.

Литература

  • Stephens-Davidowitz, Seth. Everybody Lies: What the Internet Can Tell Us About Who We Really Are. — Dey Street Books, 2017. — 352 p. — ISBN 0-06-239085-6.
  • Spence J. T., Buckner C. Instrumental and expressive traits, trait stereotypes and sexist attitudes. Psychology of Women Quarterly. 2000;24:44–62.

Ссылки