Призвание варягов

Призвание варягов. Радзивилловская летопись

Призвание варягов — легендарное призвание славянскими племенами ильменских словен и кривичей и финно-угорскими племенами чуди, мери и веси варягов во главе с Рюриком и его братьями Синеусом и Трувором на княжение в Ладогу или Новгород и другие города в 862 году.

Древнейшим источником сведений о событии является основанное на устном предании «Сказание о призвании варягов», содержащееся в «Повести временных лет» и в предшествующем ей летописном своде конца XI века, текст которого частично сохранился в Новгородской первой летописи.

Традиционно считается отправной точкой русской государственности. В исторической науке призвание варягов является предметом споров. Нет общепринятой точки зрения ни на датировку этого события, ни на конкретные его обстоятельства, ни на сам факт призвания.

Содержание

Предыстория

Согласно летописям, в середине IX века славянские и финские племенные союзы словен, кривичей, чуди, мери и веси платили дань варягам, приходившим из-за моря, возможно, Варяжского (Балтийского): «В лѣто 6367 [859]. Имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словѣнехъ, и на меряхъ и на всѣхъ, кривичахъ»[1]. В 862 году эти племена изгнали варягов, и после этого между ними начались усобицы: «В лѣто 6370. И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти. И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша»[1][2].

Для прекращения внутренних конфликтов представители славянских и финских племён решили пригласить князя со стороны. По наиболее раннему и авторитетному изложению «Повести временных лет» было решено пойти искать князя за море, к варягам-руси: «И ркоша: „Поищемъ сами в собѣ князя, иже бы володѣлъ нами и рядилъ по ряду, по праву“»[1].

Призвание

 
Призвание варягов. Ф. А. Бруни, 1839
 
Призвание варягов. В. М. Васнецов

Призывающая сторона идёт за море (возможно, Варяжское) «к варягам, к руси», описывает свою землю как обширную и обильную, но лишённую порядка, и приглашает варягов на княжение. Приходят трое братьев со своими родами и садятся править в трёх разных городах.

Согласно «Повести временных лет»:

«В год 6370 [862 по современному летоисчислению]… Пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные — норманны и англы, а еще иные готы — вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И поставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой — Синеус, — на Белом озере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля»[1].

Историография

Княжеская власть подразумевала сбор дани для обеспечения дружины, которая должна обеспечить защиту подвластных племен от внешнего нападения и внутренних усобиц. В средневековом Новгороде существовал обычай приглашать князей со стороны в качестве наёмных правителей города, однако такая практика среди славян в более раннее время не известна. В свидетельстве арабского писателя X века Ибн Русте «русы» описываются как народ, который совершает набеги на славян и продаёт их хазарам и булгарам.

Русские учёные XVIII и XIX веков обычно относились к летописному рассказу о призвании варягов в 862 году с полным доверием и спорили лишь по вопросу об этнической принадлежности пришельцев. В 1904 году А. А. Шахматов в своём исследовании показал, что «Сказание о призвании варягов» это поздняя вставка, составленная летописцами из нескольких северорусских преданий, подвергнутых ими глубокой переработке[3]. А. А. Амальрик считал, что летописная хронология является вымышленной, сказание о призвании варягов было сагой, бытовавшей среди скандинавов в Новгороде и было записано составителем Новгородского свода 1050 года, а Рюрик мог появиться в Новгороде и Старой Ладоге в 920-х — 930-х годах[4].

Д. С. Лихачёв считал, что рассказ о призвании варягов является вставкой в летопись, легендой, созданной печерскими монахами с целью укрепления независимости Древнерусского государства от византийского влияния. По мнению учёного, легенда, как и в случае с призванием саксов в Британию (см. ниже), отразила средневековую традицию искать корни правящих династий в древних иноземных правителях, что должно повышать авторитет династии среди местных подданных[5].

В. Т. Пашуто считал исторически достоверным по крайней мере ядро повествования о призвании варягов и обратил внимание на договорную терминологию летописного рассказа: варяжские князья были призваны «володеть», «судить» («рядить») по праву, по ряду, то есть по договору, который определял условия приглашения князя занять престол[6].

По мнению Е. А. Мельниковой и В. Я. Петрухина, сказание о призвании варягов соответствует традиционному фольклорному сюжету о происхождении государственной власти и правящей династии, который прослеживается у разных народов. Так, имеется значительное смысловое совпадение летописного призвания варягов с эпизодом из сочинения «Деяния Саксов» Видукинда Корвейского, в которой бритты обращаются к трём братьям-саксам Лоту, Уриану и Ангуселю с предложением о передаче им власти над собой: «Обширную, бескрайнюю свою страну, изобилующую разными благами, готовы вручить вашей власти…». При этом Мельникова и Петрухин указывают на имеющиеся в данном летописном рассказе параллели с традиционными правовыми формулировками. Кроме того, распространенной была практика заключения соглашений между предводителями отрядов викингов и местными правителями нескандинавских стран, нанимающими их на службу. Известны договор 878 года в Ведморе между королем Уэссекса Альфредом Великим и предводителем датского Великого войска Гутрумом, договор 911 года в Сен-Клер-сюр-Эпт между французским королем Карлом III Простоватым и предводителем отряда норманнов, осевших в долине Сены, Хрольвом (Роллоном) и другие подобные соглашения. Рассказ о призвании варягов в «Повести временных лет», по мнению исследователей, восходит к сказанию, бытовавшему в княжеско-дружинной среде, он может быть неточным и неверным в деталях, кроме того, он подвергся летописной переработке (дата, упоминание некого варяжского племени русь, фраза «взяли с собой всю русь» и др.), но в целом отражает реальную историческую обстановку. Результатом призвания варяжских князей стало заключение договора (др.-рус. рядъ) между ними и местной племенной знатью (славянской и финской). Содержание ряда отвечает более поздней практике урегулирования отношений с варягами на Руси. Данный договор находит параллели также в договорах, которые позднее заключались между русскими князьями и городами, и в договорах между скандинавскими конунгами и знатью. Приглашённые на княжение варяги были ограничены условиями «судить и рядить» «по ряду по праву», то есть управлять и вершить суд в соответствии с нормами местного права, правового обычая. Это ограничение ставило князя в зависимость от местного общества и стимулировало быструю интеграцию скандинавов в восточнославянскую среду[7][8][9].

Этническая принадлежность варягов

Наибольшие споры вызывает этническая принадлежность призванных на княжение варягов. Летописи перечисляют народы, которые входят в общность, именуемую варягами: «Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инѣи и готе, тако и си» («Повесть временных лет»[1]). В число варягов включены свее (шведы), урмани (норвежцы), аньгляне (англичане), готе (готландцы). Почти все перечисленные народы, кроме англичан, принадлежат к скандинавам, а англичане имеют скандинавское происхождение и в рассматриваемый период испытывали значительное скандинавское влияние новых норманнских переселенцев[10].

В ряде поздних источников появление варягов, их последующее изгнание и начало межплеменных усобиц связывается со смертью новгородского князя (или посадника) Гостомысла, после которой в конфедерации племён наступил период безвластия. Согласно этим же источникам, на межплеменном сходе предлагались разные кандидатуры — «от варяг, или от полян, или от хазар, или от дунайчев»[11][12]. По изложению Иоакимовской летописи, достоверность которой является спорной, Гостомысл перед смертью указал, что наследовать ему должен сын его средней дочери Умилы, выданной замуж за князя одного из племен западных славян Гоцлава. Этот сын и был Рюриком.

В российской досоветской историографии, варягов чаще всего отождествляли со скандинавскими народами. Большинство современных историков также придерживается этой версии[13]. Также существуют другие версии этнической принадлежности варягов: их рассматривают как финнов[14], пруссов[15], балтийских славян[16] и др.

О скандинавском происхождении варягов могут свидетельствовать различные иностранные письменные источники, данные археологии и языка. Предметы скандинавского происхождения найдены во всех древнерусских торгово-ремесленных поселениях (Ладога, Тимерево, Гнездово, Шестовица и др.) и ранних городах (Новгород, Псков, Киев, Чернигов). Более 1200 скандинавских предметов вооружения, украшений, амулетов и предметов быта, а также орудий труда и инструментов VIII—XI веков происходит примерно из 70 археологических памятников Древней Руси. Известно около 100 находок граффити в виде отдельных скандинавских рунических знаков и надписей[17]. Ряд слов древнерусского языка имеет древнескандинавское происхождение. Существенно, что в славянский язык проникали не только слова торговой лексики, но и морские термины, бытовые слова и термины власти и управления, собственные имена. Так, были заимствованы имена Глеб, Игорь, Ингварь, Олег, Ольга, Рогволод, Рогнеда, Рюрик, слова[18]: варяги, колбяги, гриди, тиун, вира, стяг, пуд, якорь, ябедник (старое значение — чиновник), кнут, голбец и другие.

Существует точка зрения, впервые высказанная А. Куником, что Синеус и Трувор — это вымышленные имена, возникшие под пером летописца в результате буквального перевода древнешведских слов «сине хус трувор», что означает «с домом и дружиной». Однако специалисты по скандинавистике считают данный вариант маловероятным и указывают на то, что данные личные имена встречаются в скандинавских источниках[19].

«Наряд»

Знаменитые слова послов «Земля наша велика и обилна, а наряда въ ней нѣтъ» понимаются как «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет». Выражение «наряда въ ней нѣтъ» понимается, как указание на отсутствие порядка. В ряде других летописей (например, в Новгородской четвёртой летописи) эта фраза читается как «земля наша добра и велика есть, изобильна всем, а нарядника в ней нет». «Словарь русского языка XI—XVII веков», опираясь на большое число примеров из исторических источников, определяет «нарядъ» как «порядок, устройство, правопорядок, организация», «деятельность по устройству, организации чего-либо, руководство, управление, надзор», «приказание о посылке на работу, на службу, задание, назначение, приказ, распоряжение» и др.; «нарядникъ» — как «распорядитель, начальник, руководитель», «назначающий людей на работы и следящий за их исполнением»[20]. «Наряд» в данном случае рассматривается исследователями как порядок, в том числе правовой порядок, отсутствие которого восполняется заключением договора (ряда) с правителем; правитель должен рядить (править, управлять[21]) по ряду, по праву (в соответствии с рядом — договором, и правовыми нормами)[7][8].

Участие руси в призвании

В Лаврентьевском[22], Ипатьевском[23] и Троицком списке «Повести временных лет», а также в русской редакции XIII века «Никифорова летописца вскоре», помещённого в Новгородской Кормчей (1280 год) русь названа в числе племен, приглашавших варягов: «придоша русь, чюдь, словене, кривичи к варягом, реша: земля наша велика и обилна» или как в «Повести временных лет»: «реша Русь, Чудь, Словени и Кривичи» — на что указывали И. Г. Нейман, Д. И. Иловайский, А. А. Потебня, М. Н. Тихомиров[24] и Г. В. Вернадский[25]. Разночтение состоит в склонении слова «русь» во фразе «сказали руси чудь, словене, кривичи и весь» или «сказали русь, чудь, словене, кривичи и весь». В остальном тексте сказания о призвании варягов прямо говорится о руси как варяжском народе за морем.

Участие руси в призвании варягов фиксируется и в более поздних, чем «Повесть временных лет», источниках: «Владимирском летописце»[26] и «Сокращённом Новгородском Летописце»[27], а также в Степенной книге митрополита Макария: «послаша русь к варягом… и придоша из-за моря на Русь»[28] и в Летописце Переславля Суздальского (Летописец Русских Царей): «Тако реша русь, чудь, словене, кривичи, и вся земля реша…»[29] и некоторых других.

А. А. Шахматов, разбирая измененный текст «призвания варягов» (по Лаврентьевскому списку) «Реша Руси Чудь Словени и Кривичи» в примечании делает существенное уточнение: «вносим несколько поправок, предложенных издателем»[30].

По мнению В. В. Фомина, русь, участвовавшая в призвании, связана с названием города Старая Русса. «Старорусскую русь», существовавшую, по его мнению, ещё до призвания Рюрика, Фомин локализует на территории всего Южного Приильменья, «где встречаются мощные соляные источники, в изобилии дающие соль, без которой невозможна сама жизнь»[31]. Следует отметить, что предположение о существовании Старой Руссы в IX веке не подтверждается археологическими данными. Но в последние годы в двух актах научно-исследовательской экспертизы Института российской истории РАН было отмечено, что «вопрос о времени возникновения города Старая Русса Новгородской области до сих пор не может считаться решённым… археологически Старая Русса изучена крайне недостаточно»[32]. По исследованным памятникам археолог Г. С. Лебедев датировал возникновение Старой Руссы рубежом X—XI веков[33]. Кроме того, название этого поселения (Руса) известно только с середины XI века, которой датируется берестяная грамота № 526: «На Бояне въ Роусе гр(и)вна, на Житоб(о)уде въ Роусе 13 коуне и гр(и)вна истине…»[34]. О более раннем названии поселения ничего не известно. Лингвисты Р. А. Агеева, В. Л. Васильев и М. В. Горбаневский считают, что первоначальное название города (Руса) происходит от гидронима — реки Порусья, которая в древности называлась Руса. Имя реки, в свою очередь, осталось от ранее проживавших здесь балтийских племен[35]. Однако вне зависимости от связи со Старой Руссой «варяги-русь» могли участвовать в призвании других «варягов-руси», поскольку в летописях упоминается о том, что местное население и до призвания Рюрика платило дань неким варягам, а археология фиксирует скандинавское присутствие в Старой Ладоге уже с середины VIII века[8].

Столица Рюрика

Летописи расходятся в именовании города, куда пришел княжить Рюрик. Согласно Лаврентьевскому списку и Новгородской первой летописи, это был Новгород, однако, по Ипатьевскому списку Рюрик сначала княжил в Ладоге и только через два года после смерти братьев «срубил» (построил) Новгород[36]. Археологические данные подтверждают скорее вторую версию; самые ранние постройки Новгорода датируются X веком, в то время как Ладога была построена около 753 года. В то же время в самом Великом Новгороде есть так называемое Рюриково городище — княжеская резиденция, культурный слой которой значительно старше остального города. Археологи выявили в Городище концентрацию древностей и серебра за период 860-х годов — время летописного призвания варяжских князей[37].

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 Повесть временных лет (Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова) // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб.: Наука, 1997. Т. 1: XI—XII века. (Ипатьевский список Повести временных лет на языке оригинала и с синхронным переводом). Электронная версия издания, публикация Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН.
  2. Новгородская первая летопись: «въсташа сами на ся воевать, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град, и не беше в нихъ правды» (Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М., 1950. С. 106).
  3. Шахматов А. А. Сказание о призвании варягов: (Посвящается памяти А. Н. Пыпина) // Известия Отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук. — СПб., 1904. — Т. IX, Кн. 4 — С. 284—365.
  4. Верхотуров Д. Н. Андрей Амальрик: рефутация советского антинорманизма.
  5. Лихачёв Д. С. Великое наследие Архивная копия от 9 ноября 2009 на Wayback Machine // Лихачёв Д. С. Избранные работы в трех томах. Том 2. Л. : Худож. лит., 1987.
  6. Пашуто В. Т. Русско-скандинавские отношения и их место в истории раннесредневековой Европы // Скандинавский сборник. Таллин, 1970. Вып. 15. С. 53.
  7. 1 2 Мельникова Е. А., Петрухин В. Я. «Легенда о призвании варягов» в сравнительно-историческом аспекте // XI Всесоюзная конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии / редкол. : Ю. В. Андреев и др. М., 1989. Вып. 1. С. 108—110.
  8. 1 2 3 Мельникова Е. А. Ряд в Сказании о призвании варягов и его европейские и скандинавские параллели // Мельникова Е. А. Древняя Русь и Скандинавия : Избранные труды / под ред. Г. В. Глазыриной и Т. Н. Джаксон. М. : Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2011. С. 249—256.
  9. Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси 9-11 веков. М., 1995 г., гл.4 Архивировано 11 августа 2016 года.
  10. Петрухин В. Я. Русь в IX—X веках. От призвания варягов до выбора веры. 2-е изд., испр. и доп. М. : Форум : Неолит, 2014. 464 с.
  11. Послание Спиридона-Саввы // Сказание о князьях Владимирских п/р Дмитриевой Р. П. М.-Л., 1955, стр. 162.
  12. Мельникова, 2000, Никоновская летопись, с. 154-156.
  13. История русского языка. Лекция А. А. Зализняка
  14. В. Н. Татищев, И. Н. Болтин
  15. Летописания с XVI века, начиная со «Сказания о князьях Владимирских»
  16. А. Г. Кузьмин, В. В. Фомин
  17. Пушкина Т. А. Скандинавские находки с территории Древней Руси (обзор и топография) // XIII конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. М. — Петрозаводск, 1997.
  18. см. Этимологический словарь Фасмера
  19. Мельникова, 2000, с. 148-149.
  20. Словарь русского языка XI—XVII веков. Вып. 10 (Н—наятися) / АН СССР, Институт русского языка ; Сост. Г. А. Богатова и др. М. : Наука, 1983. С. 227—230, 232.
  21. Словарь русского языка XI—XVII веков. Вып. 22 (Раскидатися—Рященко) / Институт русского языка имени В. В. Виноградова ; [Гл. ред. Г. А. Богатова]. М. : Наука, 1997. С. 282—291.
  22. Лаврентьевская летопись. 862 г.
  23. Ипатьевская летопись. 862 г.
  24. Фомин В. В. Варяги и Варяжская Русь. К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. М., 2005. С. 278, 282 и 295.
  25. Историк Г. В. Вернадский о Старой Руссе IX века.
  26. «Владимирский летописец». М., 2009. с. 14.
  27. «Новгородская Четвёртая Летопись». М., 2000. с. 581.
  28. Фомин В. В. Варяги и Варяжская Русь. К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. М., 2005. С. 278.
  29. Летописец Переславля Суздальского (Летописец Русских Царей) (недоступная ссылка). С. 8.
  30. Шахматов А. А. «Разыскания о русских летописях» изд. «Кучково Поле». 2001. с.11.
  31. Официальный сайт Администрации города Старая Русса
  32. Приложение к Акту научно-исследовательской экспертизы Института российской истории РАН о времени основания города Старой Руссы Новгородской области.
  33. Официальный сайт Администрации города Старая Русса
  34. Древнерусские берестяные грамоты. Грамота № 526.
  35. Агеева Р. А., Васильев В. Л., Горбаневский М. В. Старая Русса. Тайны имени древнего города. — М.: Мельгир, 2002. — 128 с. — ISBN 5-8137-0067-6.
  36. Ипатьевская летопись
  37. Петрухин В. Я. Русь в IX—X веках. От призвания варягов до выбора веры. 2-е изд., испр. и доп. М. : Форум : Неолит, 2014. С. 145.

Литература

Ссылки