Эфрон, Сергей Яковлевич

Серге́й Я́ковлевич Эфро́н (11 октября 1893, Москва — 16 октября 1941, Москва) — публицист, литератор, офицер Белой армии, марковец, первопоходник, агент НКВД. Муж Марины Цветаевой, отец трёх её детей.

Сергей Яковлевич Эфрон
Sergey efron.jpg
Дата рождения 29 сентября (11 октября) 1893
Место рождения
Дата смерти 16 октября 1941(1941-10-16) (48 лет)
Место смерти
Гражданство (подданство)
Род деятельности поэт, философ, писатель
Язык произведений русский

Содержание

Биография

Марина Цветаева

Я с вызовом ношу его кольцо
- Да, в Вечности - жена, не на бумаге. -
Его чрезмерно узкое лицо -
Подобно шпаге.

Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
Под крыльями распахнутых бровей —
Две бездны.

В его лице я рыцарству верна.
— Всем вам, кто жил и умирал без страху. —
Такие — в роковые времена —
Слагают стансы — и идут на плаху.

Сергей Яковлевич Эфрон родился в семье народовольцев Елизаветы Петровны Дурново (1855—1910) и Якова Константиновича (Калмановича) Эфрона (1854—1909). Яков Константинович Эфрон родился в большой еврейской семье в Ковно, где его отец был строительным подрядчиком[1][2]. Одним из его братьев был известный прозаик и драматург Савелий Константинович (Шеель Калманович) Эфрон (литературный псевдоним С. Литвин; 1849—1925)[3]. В юности был членом революционного общества «Земля и Воля»[4]. В воспоминаниях А. С. Эфрон высказана мысль о том, что в юности Яков Эфрон был причастен к убийству полицейского провокатора Н. В. Рейнштейна[4], однако современные исследователи отвергают эту теорию[5]. В 1879 примкнул к «Чёрному переделу»[4], где и познакомился с Елизаветой Петровной Дурново. После женитьбы на ней отошёл от революционной деятельности, посвятив себя семье[1]. Елизавета Петровна Дурново-Эфрон была дочерью гвардейского штаб-ротмистра Петра Аполлоновича Дурново, из известного дворянского рода, и Елизаветы Никаноровны Посылиной, из купеческого звания[1]. В юности увлекалась Кропоткиным, была членом I Интернационала[1][4]. В 1905 году Елизавета Петровна вступила в партию эсеров[6]. Дважды подвергалась аресту и заключению: в 1880 и в 1906 году. Была узницей Петропавловской крепости и Бутырской тюрьмы[6][7]. После освобождения по состоянию здоровья в 1906 году бежала за границу, где и скончалась в 1910 году, повесившись после самоубийства любимого сына Константина[8][1][6].

Из-за революционной деятельности родителей Сергею приходилось жить с различными родственниками[4][9], а после смерти родителей, до наступления совершеннолетия, Сергею был назначен опекун[10]. С подросткового возраста Сергей болел туберкулёзом, его душевное здоровье было также подорвано смертью матери[4][9]. Окончил знаменитую Поливановскую гимназию, учился на историко-филологическом факультете Московского университета.

В 1911 году, во время отдыха в Коктебеле, 17-летний Эфрон познакомился в знаменитом коктебельском «Доме поэта» Максимилиана Волошина с 18-летней Мариной Цветаевой[11][12]. Как вспоминала сама Цветаева, она загадала Волошину, что выйдет замуж за того, кто угадает какой её любимый камень. Сергей Эфрон в первый же день их знакомства откопал на пляже и принёс ей сердоликовую бусину — любимый камень Цветаевой[13][14]. По одной из версий Цветаеву привлекло созвучие имя Сергея Эфрона с Орфеем — персонажа её любимой античной мифологии[14]. Также на Цветаеву произвели впечатления благородные манеры и внешность Эфрона: по её словам, когда она впервые увидела Эфрона в белой рубашке на скамейке у моря, он был так неправдоподобно красив, что ей казалось «стыдно ходить по земле»[14]. В 1912 году, когда Эфрону исполнилось 18 лет, они поженились[15]. Впоследствии у них родилось две дочери — Ариадна и Ирина[16]. В письмах супруги всегда обращались друг к друг только на «Вы»[14]. В письме В. В. Розанову Цветаева писала о своём муже так:

 Он очень болезненный, 16-ти лет у него начался туберкулез … Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша! Я постоянно дрожу над ним. От малейшего волнения у него повышается t°, он весь — лихорадочная жажда всего. Встретились мы с ним, когда ему было 17, мне 18 лет. За три — или почти три — года совместной жизни — ни одной тени сомнения друг в друге. Наш брак до того не похож на обычный брак, что я совсем не чувствую себя замужем ...Мы никогда не расстаемся. Наша встреча — чудо … Он — мой самый родной на всю жизнь. Я никогда бы не могла любить кого-нибудь другого, у меня слишком много тоски и протеста. Только при нем я могу жить так, как живу — совершенно свободная. [17][18] 

По словам исследователей, героический образ мужа в творчестве Цветаевой напоминал романтическую легенду и, в значительной степени, был выдуман самой Цветаевой[14][19]. Впоследствии Цветаева сожалела, что их встреча не переросла в дружбу, а закончилась ранним браком. В одном из писем она писала: «ранний брак (как у меня) вообще катастрофа, удар на всю жизнь»[14].

В последующие годы, вплоть до революции, семья неоднократно проводила лето в Крыму на даче Волошина[11]. В 1914-17 годах Эфрон пишет рассказы, пробует играть в Камерном театре у Таирова, а также затевает собственное издательство «Оле-Лукойе», где выпускает книгу своих рассказов «Детство», сборники стихов Марины Цветаевой и другие книги[9]. В 1913 году из эмиграции вернулся смертельно больной туберкулёзом старший брат Сергея Эфрона — Пётр Яковлевич Эфрон. Цветаева ухаживала за ним и между ними возник роман, однако летом 1914 года Пётр Эфрон умирает[20]. В том же 1914 году начинается роман Цветаевой с Софией Парнок. Сергей ощущал сильные душевные страдания, однако в то же время не хотел мешать Марине в её чувствах и старался устраниться[12].

В 1914 году, с началом Первой мировой войны, неоднократно совершал попытки поступить добровольцем в армию, однако медицинские комиссии последовательно отклоняли его просьбу из-за слабого здоровья, в результате Эфрон отправляется на фронт в качестве медбрата[4]. Однако в конце концов ему удаётся поступить в юнкерское училище[4], которое он закончил в 1917 году. 11 февраля 1917 командирован в Петергофскую школу прапорщиков для прохождения службы. Через полгода зачислен в 56-й пехотный запасной полк, учебная команда которого находилась в Нижнем Новгороде.

В октябре 1917 году участвует в боях с большевиками в Москве, после поражения антибольшевистских сил перебирается на Дон, участвует в Белом Движении[21], в Офицерском генерала Маркова полку, участвует в Ледяном походе и обороне Крыма. С началом Гражданской войны связь между Цветаевой и Эфроном прервалась и у них не было никаких сведений друг о друге, Эфрон не знал даже того, что в Москве от голода умерла его дочь Ирина[22]. До Цветаевой доходили слухи о смерти Эфрона. В одном из писем 1917 года она написала: «Если Бог сделает это чудо — оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака»[23]. Через 20 лет, в 1939 году, отправляясь в СССР вслед за мужем, она дописала на старом письме 1917 года: «Вот и поеду. Как собака»[23].

В эмиграции

После окончания Гражданской войны, осенью 1920 года Эфрон в составе своей части эвакуируется в Галлиполи, затем переезжает в Константинополь, в Прагу. Цветаева узнала о том, что её муж жив только в июне 1921 года, а первое письмо от него получила уже в июле[14]. И только весной 1922 года она, вместе с дочерью Ариадной эмигрировала из России, переехав в Берлин, где и встретилась с мужем[14][24]. В 1921—1925 — студент философского факультета Пражского университета. Член русской студенческой организации, союза русских писателей и журналистов.

В 1923 году начинается роман Цветаевой с товарищем Эфрона, белоэмигрантом Константином Родзевичем. В 1925 году у Цветаевой родился сын Георгий («Мур») и многие считали, что отцом ребёнка является Родзевич, а не Эфрон[23]. Эфрон вновь чувствует себя лишним и ищет возможности развестись с Цветаевой. В одном из писем Максимилиану Волошину он заявлял:

М<арина> — человек страстей. Гораздо в большей мере чем раньше — до моего отъезда. Отдаваться с головой своему урагану для неё стало необходимостью, воздухом её жизни. Кто является возбудителем этого урагана сейчас — неважно. Почти всегда (теперь так же как и раньше), вернее всегда все строится на самообмане. Человек выдумывается и ураган начался … Громадная печь, для разогревания которой необходимы дрова, дрова и дрова. Ненужная зола выбрасывается, а качество дров не столь важно. Тяга пока хорошая — все обращается в пламя. Дрова похуже — скорее сгорают, получше дольше. Нечего и говорить, что я на растопку не гожусь уже давно. Когда я приехал встретить М<арину> в Берлин, уже тогда почувствовал сразу, что М<арине> я дать ничего не могу.

После того как Эфрон сообщил Цветаевой о желании развестись она, по его словам, «две недели была в безумии», не спала ночами и похудела. В конце концов, Цветаева заявила, что не находит в себе сил развестись в Эфроном[25]. Как она писала впоследствии в одном из своих писем, оставить Эфрона для неё «невозможно, причём, трагически невозможно»[14]. Эфрон тоже не ощущал твёрдой решимости разойтись[25]. Разрешить ситуацию помог Родзевич, негативно отнёсшийся к рождению Мура и не желавший брать на себя какую-либо ответственность в отношениях[23]. После его расставания с Цветаевой, Эфрон и Цветаева переехали в Париж[23].

В Париже семья жила в нищете, Цветаевой практически приходилось работать в одиночку из-за обострения туберкулёзной болезни у Эфрона[26]. После нескольких лет в эмиграции Эфрон стал испытывать ностальгию по России, желание вернуться на родину становилось всё сильнее. Несмотря на сильную ностальгию, поначалу Эфрон продолжал верить в «белую идею». Главным препятствием к примирению с большевиками он считал память о погибших товарищах[27]. Однако, постепенно у Эфрона развился комплекс вины, чувство отчуждения, по его словам «мы воевали против своего народа»[28]. Ариадна Эфрон вспоминала, что отец часто был в депрессии, плакал, признавался что «запутался, как муха в паутине, и пути мне нет», а также заявлял: «я порчу жизнь тебе и маме»[29]. Несколько раз Эфрон заводил с Ариадной разговор о том, что ему лучше уйти из семьи и жить отдельно, однако она возражала[29].

Ещё в Праге Сергей Яковлевич организует Демократический союз русских студентов и становится соредактором издаваемого Союзом журнала «Своими путями». Он начинает интересоваться идеями евразийства, участвует в развитии евразийского движения, получившего широкое распространение среди российской эмиграции как альтернатива коммунизму. В 1926—1928 годах в Париже Эфрон работал соредактором близкого к евразийству журнала «Вёрсты». После его закрытия, в сентябре 1928, перешёл на работу в журнал «Евразия»[29][30]. Постепенно Сергей Яковлевич начинает примыкать к левой части движения, которая, по мере углубления раскола евразийства все лояльнее относилась к советскому строю. В 1927 году Эфрон снялся во французском фильме «Мадонна спальных вагонов» (режиссёры Марко де Гастин и Морис Глэз)[31], где сыграл роль заключённого-смертника в Батумской тюрьме, которая длилась лишь 12 секунд и во многом предвосхитила его собственную дальнейшую судьбу.

В 1929 году газета «Евразия» прекратила существование[32]. Эфрон тяжело переживал закрытие газеты, вскоре у него начинается возобновление туберкулезного процесса, он не может работать[29]. После того как его состояние критически ухудшилось, Цветаева обратилась с призывом к эмигрантским кругам помочь собрать средства для госпитализации мужа в туберкулезный санаторий[32]. Деньги были собраны и практически весь следующий год Эфрон провёл в русском пансионе-санатории в замке д’Арсин в Верхней Савойе[32]. Существует мнение, что именно в этом санатории произошло знакомство Эфрона с советской агентурой[30]. Как вспоминала Ариадна, из санатория Эфрон вернулся окрепшим и бодрым, его жизнь сильно изменилась, он стал подолгу отлучаться из дома[29].

Эфрон начал занимать всё более просоветские позиции, начал читать советскую прессу и литературу. В 1932 году Цветаева писала в одном из писем: «С. Я. совсем ушел в Сов. Россию, ничего другого не видит, а в ней видит только то, что хочет»[27]. В 30-е годы Эфрон начал работать в «Союзе возвращения на родину», а также сотрудничать с советскими спецслужбами, — с 1931 года. Сергей Яковлевич являлся сотрудником Иностранного отдела ОГПУ в Париже. Использовался как групповод и наводчик-вербовщик, лично завербовал 24 человека из числа парижских эмигрантов. Нескольких завербованных им эмигрантов — Кирилла Хенкина, в частности, — он помог переправить в Испанию для участия в гражданской войне. С 1935 года жил в Ванве около Парижа. К середине 30-х принял твёрдое решение переехать в СССР, склонил к этому дочь Ариадну, пытался убедить других членов семьи. По словам Цветаевой, дома «темы, кроме Советского Союза, не было никакой»[29].

Согласно одной из версий, Эфрон был причастен к убийству Игнатия Рейсса (Порецкого) (сентябрь 1937 года), советского разведчика, который отказался вернуться в СССР[33]. Но слухи были опровергнуты и он был оправдан.

В СССР

В октябре 1937 спешно уехал в Гавр, откуда пароходом — в Ленинград. В 1939 году в СССР вместе с сыном выехала Марина Цветаева, всегда выступавшая против возвращения в Советский Союз. По возвращении в Советский Союз Эфрону и его семье была предоставлена государственная дача НКВД в подмосковном Болшево. Первое время ничто не предвещало беды. Однако вскоре после возвращения Марины Цветаевой была арестована их дочь Ариадна.

Эфрон был арестован НКВД 10 октября 1939 года. В ходе следствия Эфрона разными способами (в том числе с помощью пыток — например, помещение зимой в холодный карцер) пытались склонить к даче показаний на близких ему людей, в том числе на товарищей из «Союза возвращения», а также на Цветаеву, однако он отказался свидетельствовать против них[34]. После двух лет заключения и допросов физическое и психическое состояние Эфрона начало ухудшаться, в результате чего его поместили в психиатрическое отделение Бутырской тюрьмы. Тюремный врач, проводивший его осмотр, фиксировал, что у Эфрона начались галлюцинации, по его словам, Эфрону казалось, что «в коридоре говорят о нём, что его должны взять, что его жена умерла, что он слышал название стихотворения, известного только ему и его жене»[29]. Врач отмечал, что Эфрона стали посещать мысли о самоубийстве, «чувство невероятного страха»[29]. Согласно заключению врача Эфрон

 страдает частыми приступами грудной жабы, хроническим миокардитом, в резкой форме неврастенией, а поэтому работать с ним следственным органам можно при следующих обстоятельствах: 1) дневное занятие и непродолжительное время, не более 2—3 часов в сутки; 2) в спокойной обстановке; 3) при повседневном врачебном наблюдении; 4) с хорошей вентиляцией в кабинете 

Цветаева написала несколько писем к Берии, прося за Эфрона, но безрезультатно. Эфрон был осужден Военной коллегией Верховного суда СССР 6 августа 1941 года по ст. 58-1-а УК. В своём последнем слове заявил: «Я не был шпионом, я был честным агентом советской разведки»[35]. 16 октября 1941 года был расстрелян на спецобъекте НКВД «Коммунарка» в составе группы из 136 приговоренных к высшей мере наказания заключенных, спешно сформированной в целях «разгрузки» тюрем прифронтовой Москвы.

Ариадна провела 8 лет в исправительно-трудовых лагерях и 6 лет в ссылке в Туруханском районе и была реабилитирована в 1955 году.

Семья

  • Брат — Пётр Яковлевич Эфрон (1881—1914) — актёр, член партии эсеров; его жена — танцовщица и актриса немого кино Вера Михайловна Равич, в Италии снимавшаяся под псевдонимом «Vera d’Angara» — впоследствии вышла замуж за режиссёра Пьетро Сильвио Риветту (псевдоним: Эмануэле Тодди), в фильмах которого исполняла главные роли.
  • Сестра — Анна Яковлевна Трупчинская (1883—1971) — педагог.
  • Сестра — Елизавета Яковлевна Эфрон (1885—1976) — театральный режиссёр и педагог, хранительница архива семей Цветаевых и Эфрон.
  • Сестра — Вера Яковлевна Эфрон (1888—1945) — актриса Камерного театра (1915—1917), библиотекарь, жена правоведа Михаила Соломоновича Фельдштейна (1884—1939), профессора МГУ и Института народного хозяйства им. К. Маркса, сына писательницы Р. М. Хин. Их сын — биолог Константин Михайлович Эфрон (1921—2008), деятель природоохранного движения в СССР, председатель секции Охраны природы Московского общества испытателей природы.
  • Брат — Константин Яковлевич Эфрон (1898—1910).
  • Двоюродный брат — видный советский дерматовенеролог, профессор Никита Савельевич Эфрон.
  • Жена — поэтесса Марина Ивановна Цветаева. Дети:
    • Ариадна Сергеевна Эфрон (1912—1975) — дочь, переводчица прозы и поэзии, мемуарист, художница, искусствовед, поэтесса.
    • Ирина Сергеевна Эфрон (13.04.1917—15 (16?).02.1920) — умерла от заброшенности и голода в Кунцевском детском приюте.
    • Георгий Сергеевич Эфрон («Мур») (01.02.1925—<?>.07.1944) — погиб на фронте; по данным ОБД «Мемориал», похоронен в братской могиле в г. Браслав Витебской области. Опубликованы его дневники (03.1940—08.1943).

Библиография

  • Эфрон С. Детство. Рассказы. — М.: Оле-Лукойе, 1912.

Литература

Документальные фильмы

Киновоплощения

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 Эфрон Г. С. , Белкина М. И. прим. - ДНЕВНИК N 16 // Дневники / Коркина Е. Б., Лосская В. К.. — М.: Варгиус, 2004. — Т. 2. 1941—1943 годы. — 368 с. — ISBN 5-475-00008-5.
  2. Дневники Георгия Эфрона
  3. Савелий Эфрон «Из моих воспоминаний о еврейском прошлом»
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 Эфрон А. С. Её муж. Его семья // Моя мать - Марина Цветаева. — М.: Алгоритм, 2016. — 256 с. — ISBN 978-5-906817-73-0.
  5. Жупикова Е. Ф. Глава 3. «Дело Рейнштейна», Я. К. Эфрон и Е. П. Дурново // Е. П. Дурново (Эфрон). История и мифы: Монография. — М.: Прометей, 2012. — 350 с. — ISBN 978-5-7042-2350-4.
  6. 1 2 3 Дурново Елизавета Петровна // Деятели революционного движения в России : в 5 т. / под ред. Ф. Я. Кона и др. — М. : Всесоюзное общество политических каторжан и ссыльнопоселенцев, 1927—1934. (ссылка)
  7. Жупикова Е. Ф. Введение // Е. П. Дурново (Эфрон). История и мифы: Монография. — М.: Прометей, 2012. — 350 с. — ISBN 978-5-7042-2350-4.
  8. Жупикова Е. Ф. Глава 11. Последние годы эмиграции. Смерть Е. П. Эфрон // Е. П. Дурново (Эфрон). История и мифы: Монография. — М.: Прометей, 2012. — 350 с. — ISBN 978-5-7042-2350-4.
  9. 1 2 3 Горчаков Г. Н. Глава: Правда бело-красного офицера // Тайны Поэзии. — Иерусалим: S-Press, 2002. — С. 219—228. — ISBN 5-93721-175-8.
  10. Эдуард Владимирович Завадский — присяжный поверенный в Санкт-Петербурге.
  11. 1 2 Волошин М. А. Письма / Давыдов З. Д., Купченко В. П.. — Директ-Медиа, 2012. — С. 2—5. — 52 с. — ISBN 978-5-4460-4070-4.
  12. 1 2 Саакянц А. А. Глава 1. 1. Юность поэта (начало)(1910—1915) // Марина Цветаева: Жизнь и творчество. — М.: Эллис Лак, 1997. — 816 с. — ISBN 5-88889-033-2.
  13. Мандельштам О. Э. Шум времени / Чалмаев В. А.. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2003. — С. 274. — 478 с. — ISBN 9785948500881.
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Полянская М. И. Неотвратимость коктебельской встречи: Марина Цветаева и Сергей Эфрон //Перемены (веб-журнал)//19 ноября 2014 г//Также опубл. в «Особняк». Литературный альманах. Выпуск 1/ Сост. Надежда Бахолдина, Инна Иохвидович. — Москва, 2015. — 322 с. ISBN 978-5-4465-0751-1, c. 252—278
  15. Наталья Кочеткова. «Он любовник из любовников»: Жизнь, любовь и смерть Марины Цветаевой в вещах, фотографиях и документах. Lenta.ru (8-10-2017). Архивировано 10 октября 2017 года.
  16. Биография Марины Цветаевой РИА Новости, 08.10.2017
  17. Корниенко С. Ю. Самоопределение в культуре модерна. Максимилиан Волошин - Марина Цветаева. — М.: Языки славянской культуры, 2015. — С. 93. — 424 с. — ISBN 978-5-94457-215-8.
  18. Цветаева М.И.  Письма. Часть 1 стр. 73, «Библиотека русской классики»
  19. Д. Л. Быков «Цветаева и Эфрон». Лекция из серии «Истории великих пар», лекторий «Прямая речь», 1.10.2017
  20. Поликовская Л. В. Глава 2 Петр Эфрон. Софья Парнок. Осип Мандельштам. Тихон Чурилин. Снова в Коктебеле. Плуцер-Сарна // Злой рок Марины Цветаевой. "Живая душа в мертвой петле". — Эскимо, 2013. — 288 с. — ISBN 978-5-699-62598-7.
  21. Эфрон С. Я. Записки добровольца / Коркина Е. Б.. — М.: Возвращение, 1998. — С. 101. — 237 с. — ISBN 9785715701220.
  22. Швейцер В. А. Смерть Ирины // Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: Молодая гвардия, 2002. — 591 с. — ISBN 9785710000236.
  23. 1 2 3 4 5 Тайная любовь Марины Цветаевой. Аргументы и факты (05/09/2005). Архивировано 20 октября 2015 года.
  24. Шевеленко И. Д. К истории евразийского раскола 1929 года // Themes and Variations. In Honor of Lazar Fleishman (Темы и вариации. Сб. статей и материалов к 50-летию Лазаря Флейшмана). Stanford:, 1994. Р. 376—416. Взято с сайта «Наследие Марины Цветаевой»
  25. 1 2 Кудрова И. В. Марина Цветаева. Беззаконная комета. — М.: АСТ, 2016. — С. 469. — 864 с. — ISBN 978-5-17-099361-1.
  26. Коростелева В. А. ХХ век, поэты русские. — М.: Директ-медиа, 2014. — С. 87. — 205 с. — ISBN 978-4458-6510-0.
  27. 1 2 Швейцер В. А. Тоска по родине // Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: Молодая гвардия, 2002. — 591 с. — ISBN 9785710000236.
  28. Швейцер В. А. Тоска по родине // Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: Молодая гвардия, 2002. — 591 с. — ISBN 9785710000236.
  29. 1 2 3 4 5 6 7 8 Шенталинский В. А. Марина, Ариадна, Сергей (рус.) // Новый мир : журнал. — 1996. — № 4. — ISSN 0130-7673. (глава из книги Шенталинский В. А. Рабы свободы: документальные повести. — М.: Прогресс-Плеяда, 2009. — [1] с., [16] л. ил., портр.: ил., факс., 586 с. — ISBN 978-5-93006-085-0.)
  30. 1 2 Поликовская Л. В. Часть III. ГЛАВА 3. Переезд в Париж. Рильке. Евразийство. П. Гронский. «Союз возвращения». А. Штейгер. // Тайна гибели Марины Цветаевой. — Эскимо, 2009. — ISBN 978-5-699-38533-1.
  31. Сергей Эфрон — 12 экранных секунд
  32. 1 2 3 Анри Труайя. Глава XIII. Перемены в жизни Сергея // «Марина Цветаева» (серия: "Русские биографии"). — Эскимо, 2005. — ISBN 5-699-02588-X.
  33. Натан Маркович Порецкий — Игнатий Рейсс
  34. Документальный цикл передач «Гении и злодеи». Серия «Цветаева и Эфрон». 2006 г. —ОАО «Первый канал», ведущий Лев Николаев
  35. Фейнберг М., Клюкин Ю. Дело Сергея Эфрона. «Столица», 1992, No 38 39; Альманах «Болшево». М. 1992; Кудрова И. Гибель Марины Цветаевой. М. 1995.

Ссылки